— Хватит уже, — Блю прерывает бессмысленную стычку. — Надоело это слушать.

Крис недовольно и показательно задевает плечом. Надо же, как трясется над тонкой душевной организацией своей подружки. Фыркаю и закатываю глаза.

Начинаем спуск в неизвестность. Аварийные лампы подсвечивают дорогу, но, когда затухают, невольно съеживаюсь, боясь, что могу увидеть жуткую тварь, как в плохом кино, которое поглощала взапой на редких выходных.

Ступени кажутся бесконечными, спускаемся довольно долго.

— Может, поговорим? — жалобно предлагает Цилла. — У меня зубы сводит от молчания.

— Тише, — Крис замирает. — Слышите?

Напрягаю слух. Ничего необычного не улавливаю, и когда собираюсь это сообщить, слышу невозможное.

Тихий детский плач, перетекающий скулеж. То усиливается, то затихает, но сложно с чем-то перепутать.

— Что за дьявол? — шипит Блю, машинально трогая живот. — Это ребенок?

— Не может быть. — Цилла отрицательно крутит головой. — Не в этом месте.

Плач усиливается.

— Перевертыши. — Джо поднимается на ступень выше, готовый сорваться с места в любую секунду.

Выжидаем, прислушиваясь к странным звукам. Идти дальше и наткнуться на перевертыша равноценно самоубийству. Слишком много сил истрачено за последний час, и каждая пуля на счету.

— И что теперь? — Марго нервно теребит волосы. — Господи, мы же все тут погибнем.

Обхватывает себя руками и начинает метаться из стороны в сторону, будто беспокойный дух.

— А что насчет лифтовой шахты у той комнаты? — Блю старается сохранять хладнокровие. — Может, получится как-то обойти…

— А толку, — апатично выдает Фоб. — Если эта тварь внизу, не избежать встречи.

— Но ведь стоит попробовать, — настаивает. — Лестница — это аварийный ход. Он, скорее всего, отгорожен тамбуром по технике безопасности. Есть шанс, что тамбур заперт, а перевертыш спустился тем же путем, что и мы. — Блю чешет висок глоком, будто готова застрелиться. — Хочу сказать, что в самих бункерах его может не быть.

— Джо, достань карту, — просит Джейс.

— Она не нужна, — тихо говорю. — Я помню наизусть весь план бункеров, и все, что есть на карте, это дурацкий знак биологической опасности.