— Втроём мы не справимся, — сипло сказал Хидден, измождённо подперев кулаком щёку.

Плесень не умела читать написанное от руки, но она проросла в компьютеры и могла считать вносимую в них информацию. Программа для Оберона писалась слишком очевидно, а маскировать её под что-то иное, путать следы, как Хидден делал с «багом» для Бересклета, не хватало времени. Город мог разгадать планы заговорщиков и смешать им все карты, поэтому они решили разбить работу на три части и писать их отдельно друг от друга — каждый свою, чтобы свести в одну программу в последний момент, а самые важные расчёты делать вручную. Это выходило слишком долго.

— Давайте я поговорю с Корнетом, — предложила Сталь. — Он считает не хуже компьютера.

Хидден вяло фыркнул.

— Больше нам довериться некому, — тише добавила Сталь.

— Эта Плесень едва не склонила на свою сторону Сагу. Сагу, Катриса! Что уж говорить об этом парне с неустойчивой психикой — его она вмиг обработает. Тем более есть на какие мозоли наступить. Вспомните, что он не так давно вытворял!

— Вот именно! — Дверь приоткрылась, и в кабинет Хиддена протиснулся Корнет. — Именно поэтому я готов вам присягнуть на верность в этом деле, если хотите.

— Вы ему сказали?! — возмутился Хидден, поражённо уставившись на Сталь.

— Это наша единственная возможность успеть, Хидден. Не злитесь.

— Да вы что, какая злость, он сейчас пойдёт и сдаст меня ко всем чертям! И вас заодно!

— Хидден! — спокойно прервал его Корнет.

Он хмуро глядел на Хиддена из-под насупленных бровей, и в упрямом взгляде тёмно-зелёных глаз читались решительность и честность, но не ненависть и злость.

— Послушайте, Хидден. Руководствуясь эмоциями и предвзятостью, я совершил много того, за что мне теперь стыдно. Я получил урок и сделал выводы. И это вторая причина теперь думать трижды и больше не поддаваться ни собственным заблуждениям, ни человеческим манипуляциям, ни внушениям Города.

— А первая? — спросил Хидден.

— Вы можете спасти её. И я вам в этом помогу.

Спустя два дня стало ясно, что даже с Корнетом, с которым дело пошло существенно быстрее, они всё равно не успеют. Они выбивались из сил и практически не спали, а надежда угасала даже не с каждым днём, — с каждым часом.

Поздним вечером в кабинет Хиддена постучали, и на пороге появился Корнет. Хидден поднял на него вопросительный взгляд воспалённых глаз. Корнет положил на стол очередную пачку листов с расчётами и плотнее закрыл дверь, явно намереваясь что-то сказать.

— Что? — спросил Хидден.