— Ведь наша первостепенная задача — не выжить, а уничтожить её, — продолжал Хидден. — И мы, считай, уже победили. Потому что чёртова Плесень ничего не сможет сделать, ни-че-го! — Хидден почти смеялся. — Если ты, конечно, не дашь слабину и не сольёшь ей план, — шёпотом добавил он. — На эту слабину и расчёт. Только она может спасти Плесень. Только ты можешь её спасти. — Он сделал глубокий медленный вдох и так же медленно выдохнул. — А теперь скажи мне, Сага: ты хочешь этого? Ты хочешь спасти Плесень?

К концу его речи Сага смотрела уже твёрдо и зло.

— Нет уж, пусть подавится! — выплюнула она.

— Слышал, проклятый космический гриб? — глянул вверх Хидден. — Подавись! Даже если убьёшь нас, ты всё равно проиграл! Мы не станем тебе помогать, а зло без человеческой помощи бессильно!

Он привлёк Сагу к себе, крепко обнял и прошептал на ухо:

— Я люблю тебя.

— Хидден!

— Я не прощаюсь. Просто хочу, чтобы ты знала. Сейчас, а не когда-нибудь потом.

— Я знаю. И… тоже люблю тебя, Хидден.

— Это лучшая из трёх моих жизней, — помолчав, усмехнулся он.

— И самая страшная, — улыбнулась Сага, уткнувшись ему в шею.

— Безусловно!

Когда они вернулись с обеда, Сталь была уже на своём рабочем месте и что-то быстро писала на листе бумаги. Не отрываясь от этого занятия, она кивком пригласила их сесть.

Судя по сосредоточенному и какому-то просветлённому лицу Стали, ей в голову пришла идея. Хидден с Сагой в надежде переглянулись.

— Коллеги! — воскликнула Сталь, закончив писать. — Помните миф об Одиссее и циклопе?

— Как Одиссей выколол циклопу его единственный глаз? — уточнил Хидден.

— Как Одиссей прицепился под овечье брюхо, чтобы выбраться из пещеры циклопа, — ответила Сталь и развернула к ним лист, исписанный тонким и острым почерком с сильным наклоном вправо.

Сага с Хидденом склонились над записями, соприкоснувшись головами.