Он поглядел на неё через плечо и улыбнулся: открыто и искренне, будто всё уже позади и есть повод радоваться. Сага лишь крепче сжала губы, чтобы Корнет не заметил, как они дрожат. Сглотнула подступивший к горлу вязкий ком. В правой руке она держала триммер.

— Надо бы сбрить для лучшего контакта. — Сага кивнула на тёмные вихры Корнета. — Но если не хочешь… — Голос слушался плохо, подрагивал и вилял, и казался простуженным.

— Да зачем они мне теперь, — светло усмехнулся Корнет, и у Саги перехватило спазмом горло.

Она подошла ближе, запустила пальцы в его густые, непослушные волосы, приподняв пряди надо лбом. Триммер в её руке тихонько зажужжал. Корнет посмотрел ей в глаза, и Сага помедлила, остановила занесённую руку.

— Я не имею права просить вас о таком, но… — чуть слышно сказал Корнет, но фразу не закончил, легко вздохнул, покачал головой. — Я очень жалею, что тогда, в спортзале, после спарринга… Что я тогда упустил тот шанс. Знаю, знаю, это ничего бы между нами не изменило… Но осталось бы у меня в памяти. И в сердце. — Он улыбнулся, опустив глаза.

Сага мягко потянула его за волосы, заставляя посмотреть на неё, и, когда Корнет вновь поднял взгляд, поцеловала его.

Сага целовала Корнета в губы, но поцелуй больше походил на дружеский и был осторожным, лёгким и целомудренным, как ни один из её поцелуев — есть в чём разочароваться. Но Корнет ничего этого не заметил. Для него этот поцелуй стал самым долгожданным, самым нежным и самым волнующим. Последним в его жизни. И единственным — с той женщиной, которую он действительно любил.

***

Корнет был молод и ещё не успел накопить большого багажа знаний и воспоминаний, поэтому его сканирование заняло меньше времени, чем сканирование Профессора. Сталь с Сагой управились за ночь, а утром Хидден приступил к обработке полученного скана.

Сталь отправила Сагу спать, но та сходила в квартиру Хиддена — лишь для того, чтобы покормить переехавшего туда Гренку, — а потом, не в силах оставаться одна, вернулась в Каланчу и устроилась подремать на стуле в кабинете Хиддена.

— Сможем ли мы жить после того, что натворили? — сипло спросила она, не ожидая ответа.

Хидден задумался, но о другом.

— Если всё получится, — наконец сказал он, — пользоваться своей личностью будет слишком опасно. Тебе — уж точно. Очень много неприятных вопросов возникнет у не менее неприятных людей, если всплывёт имя Поланы Сагаль — живой и невредимой. — Он взял листок бумаги и, что-то быстро на нём написав, протянул Саге. — Запомни это имя. Этого парня можно найти в баре «Логово» — он там часто тусит. Скажешь, что от меня, и он поможет с фейковым чипом. Обещаешь?