— Отойди, — попросил Хидден и попытался выбить дверь, но та поддалась лишь с третьего раза. — Какого чёрта здесь столько замков, когда в жилых домах их нет вообще? — возмутился он. — И какого чёрта они вдруг все оказались заперты?!

— Как будто сам Творецк пытается нас задержать… — негромко отозвалась Сталь.

Профессор заполошно метался вокруг разрушающейся Каланчи, и внутри у него творился полнейший раздрай. Разум подсказывал бежать отсюда подальше, но тело не слушалось. Плесень диктовала грифону свою волю, и её воля в корне отличалась от желаний заточённого в грифонье тело Профессора. Плесень оказалась сильнее и его разума, и чувств, и даже инстинкта самосохранения, и она побеждала. Поэтому грифон, едва отлетев от Каланчи, возвращался обратно, словно беспомощная птаха, сдуваемая сильным порывом ветра.

Город приказывал Профессору укрыться в цокольном загоне, из которого выйдет надёжное убежище, когда сверху обрушится Каланча. Профессора этот план пугал. Ему казалось, что и логичнее, и безопаснее попытаться покинуть Творецк и затаиться, проращивая в каком-нибудь тихом местечке споры из резервуара. Но Город не мог отпустить грифона — свою последнюю надежду выжить — куда-то далеко, ведь там Плесень уже ничем не сможет ему помочь.

Профессор глянул вниз: проснувшиеся от толчков жители высыпали на улицу и в панике бежали кто куда. Тротуар у них под ногами шёл крупной волной, булыжники выворачивались из плотной кладки, выдирая комья земли. Люди кричали, падали, и бегущие следом спотыкались об упавших и наступали им на руки.

Профессор рванулся из последних сил, пытаясь сбросить с себя невидимый поводок, тянувший его обратно к Каланче. Где-то в недрах его железного тела скрутился тугой жгут, удавкой перехватил горло и неумолимо потянул вниз, вниз, к распахнутым дверям главного входа Каланчи, а потом ещё ниже — в цокольный загон.

Гейт не поддалась общей панике и не бежала, а уверенно шла к дому Медиума в убеждении: Творецк о ней позаботится. У Города наверняка уже есть план их спасения, и кому о нём знать, как не Медиуму. И Гейт оказалась права: Медиум, растрёпанный со сна, в полурасстёгнутой рубашке, попался ей навстречу.

— О! — обрадовалась Гейт, но сказать ничего не успела: он сцапал её за локоть и поволок в сторону Каланчи.

— Давай, давай, хакерша, шевелись! — приговаривал он, хоть Гейт и не думала сопротивляться. — Не знаю, что за хрень тут творится, но Город хочет, чтобы мы пересидели её в цокольном загоне!

— О, я тебе расскажу, что за хрень! — радостно пообещала Гейт, едва поспевая за Медиумом.