— Господин, поторопитесь, рынок закрывается, но притвор я запираю раньше, что вы решили…

— Сними плетения, я хочу поговорить лично, чтобы выбрать.

Чары упали, южанин отпер клеть и Коста в сопровождении Хаади зашел внутрь, встретив четыре пары напряженных глаз.

— Хороший господин хочет купить кого-то из нас до… завтра, — сказал от лица всех рябой мальчишка, и Коста понял, что тот вовсе не так спокоен, как хотел показаться. — Спрашивайте, хороший господин.

— Вы нарушили закон?

— Нет, — твердо опять ответил за всех сразу рябой. — Они, — он указал на пустынников, — действительно просто позаимствовали кувшин, чтобы набрать воды из колодца. Вода низко, иначе не достать. И вернули бы. А я… вор, — закончил он спокойно. — Но не воровал, и здесь случайно и совсем не по этой причине.

Коста молчал, внимательно изучая малейшие изменения напряженных лиц.

— Я могу поклясться Немесом, хороший господин, — голос рябого наконец дрогнул. — Что нет вины, или пусть змей поглотит меня, и не видать мне удачи до конца жизни…Только заберите отсюда кого-нибудь.

Пустынники молчали, глядя на него почти не дыша… Коста на миг закрыл глаза и, наконец решил, что купит этого — рябого и того пустынника у которого повреждена рука, а за остальными вернется завтра, и подумает, где взять денег, и вообще подумает, но…

Ему на плечо опустилась тяжелая рука Хаади, а потом личный кошель Наставника перекочевал из внутреннего кармана ему на ладонь.

— Ваши деньги, юный господин, чтобы расплатиться, — Хаади произнес это глядя в сторону. — «Очень хороший господин» выкупает всех четверых. Готовь купчие, быстро, — рявкнул он в миг засуетившемуся южанину. — Господин может себе позволить!

Глаза четверки в клети вспыхнули калейдоскопом чувств, которые сменяли друг друга — надежда, страх, радость, опасения, надежда, и снова страх, что сделка не состоится, и снова надежда, и снова страх — если сделка состоится, то что ожидает их в будущем?

Коста сжал кошель, нащупал в кармане свои собственные пять фениксов и благодарно улыбнулся, хотя Хаади не мог увидеть его лицо под кади. От избытка радости перехватил горло, и он выговорил не сразу:

— Я в-в-в-выкупаю в-в-вас всех, — произнес Коста, обращаясь к мальчишкам. — Никто не останется здесь. Хотя бы сегодня… я могу это себе позволить.