— Или потому что просто хочешь сделать?

— Потому что хочу!

— А я хочу нарисовать доску для храма, — устало закончил объяснения Коста — разговаривать с Младшим Да-арханом иногда было крайне утомительно.

Миу замолчал, задумавшись, но смог держать рот закрытым не более, чем пару мгновений.

— А ты сказал правду там, в лавке? Ты правда думаешь, что у меня почти получилось? Что, если бы приложил усилия, потренировался, у меня вышло не хуже чем у тебя? — В голосе Миу пламенела надежда.

Коста молча кивнул и похлопал мальчика по плечу. Глаза Миу вспыхнули восторгом:

— Мне всегда говорят, что я хуже Кло, что нужно больше тренироваться, что у меня ничего не выходит, и не выйдет, потому что я сам не знаю, чего хочу… А ты думаешь, у меня вышло бы?

— Непременно, — Коста положил руку на плечо Младшего. — Я когда-то писал точно так же, как ты. Делал похожие ошибки и кисть дрожала в пальцах, делая штрихи неровными. Мой Наставник… — Коста помедлил, — наверняка тоже когда-то писал так же. И даже этот Мастер, и даже сам Мастер Ван, было время, когда он учился рисовать и писал ещё хуже, чем ты! — Припечатал Коста. — Тренируйся. Повтори знак «кай» пятьсот раз, а потом ещё пятьсот и ещё…и у тебя непременно получится.

— О-о-о… — Миу вскинул руку вверх, и проорал. — Клянусь силой, я буду не я, если через зиму не буду писать это знак идеально! — Сила вспыхнула ярким облаком, лизнула пальцы, а охранник сзади обреченно поднял глаза к небу, и что-то пробормотал.

Миу воодушевленно пробежал вперед, вернулся назад, обежал Косту по кругу, пританцовывая, а потом, как будто решившись на что-то набросил на них двоих купол тишины, который, правда, вышел у него только со второго раза.

— А с шекками так же, как с каллиграфией? — Уточнил Миу тихо. — Это сработает — повтори пятьсот раз и ещё пятьсот.

— С…шекками? — Коста остановился. Всё, что он знал о тварях было подчерпнуто им в подземельях Блау и там не было ничего, что помогло бы ответить на вопрос. — А что… не выходит с шекками?

— Ничего, — тоскливо отозвался Миу и ковырнул носком сандалия камни дороги. — У меня не выходит ничего. Кло — у того выходит всё. Его слушаются беспрекословно, а я… а у меня… у меня не выходит… Кло любит убивать, а я нет. Мы это не любим. У Кло выходит хорошо, его хвалят, а я не могу, мы не можем… и не хотим… Поэтому я неудачник. — Миу тяжело вздохнул. — И это у меня не выходит, и каллиграфия, и целительство. Ничего у меня не выходит… Наставник говорит, потому что я не-у-сид-чи-вый, и не могу сосредоточиться…Но на самом деле я просто не могу, мы не можем чувствовать это… они так кричат, так кричат, им так больно…