Не такой. Хотя было ясно, что ровня. Равный среди равных, кто же наследничкам подсунет вассала или раба? Охрана и сопровождение держалась совершенно иначе и следовала на расстоянии.
Именно поэтому, когда пятерка сиренышей разделилась, после того, как покинула рынок рабов, он крышами последовал за этими двумя — Мелким даарханенком и «неизвестным сиренышем».
«Неопознанный наследник» не кривил морду от улиц, как другие, не радовался всему, как Мелкий, не смеялся, просто следовал за своим спутником по маршруту, ничему не удивляясь. Подолгу останавливался, разглядывая резные надписи над лавками, рассматривал наряды уличных танцовщиц из храма Нимы, и ничего не покупал.
Младший Да-архан сыпал деньгами направо и налево, перебегал от лавки к лавке, как будто его выпустили в Да-ари раз за зиму, и больше не пустят ещё. Расто знал, что уже после третьей лавки — слух по цепочке разлетелся по всему рынку «богатый и не жадный, совсем не привередливый покупатель», и торговцы будут готовы. И второй слух, пущенный через «своих», определял можно ли пощипать — «не приближаться, Да-архан». Хотя вор, который мог спутать клановых с «простыми», вором оставался не долго.
Пятого сиреныша не интересовали ткани, оружие, мохнатые лошадки — он, Расто, точно это понял, потому что место прямо у привязи — было отлично видно. Шерсть погладил, почесал за ушами, потер морды и… отвернулся, пока Мелкий Да-архан громко рассуждал, покупать ли очередного питомца.
Вроде все в нем так — сиреныш и сиреныш, как есть. Но внутреннее чувство щипача, а он работал более десятка зим и брали его раз только — внутренняя чуйка говорила — смотри в оба Расто, смотри в оба.
И он смотрел, и пока ничего не видел.
Парочка сирят после лавочников двинулась в южную часть города, почему то кружными путями, и ему пришлось попотеть, чтобы не потерять их из виду. Наследники долго пробыли в лавке приезжего каллиграфа Вана, который собирался основать Школу на юге — этом знали уже в каждом уголке Да-ари, а потом, послонявшись немного у конюшен, опять вернулись на рынок — явно делая последний круг до врат, чтобы отбыть в пустыню…