— Алхимия — это наука, — снисходительно пояснила Эло.

«В отличие от каллиграфии и живописи» — это не прозвучало,но подразумевалось.

Коста знал, что он — взрослый. Ему не десять зим. Уже взрослый и умный, и понял «суть госпожи», и постиг… Наставница такая, какая есть. Но в этот момент он — обиделся.

Глава оценил реакцию и скомандовал менталисту:

— Разблокируй воспоминания Сина.

Коста удивленно застыл, но все трое — госпожа, Мастер Нейер и даже мозгоед остались невозмутимыми и явно понимали, о чем идет речь.

Это только он не в курсе, что у него что–то… заблокировано?

— Подожди, Ней… ученик, выпей! — Наставница вытащила из кармана фиал, и поставила перед ним.

Коста открыл пробку, понюхал — успокоительное, и вопросительно поднял глаза на госпожу.

— Пей весь фиал, полностью.

Коста покосился на фиал, на мозгоеда и напрягся. Весь? Весь фиал? На голодный желудок? То есть утром в лаборатории ему успокоительное не требовалось, а сейчас — будет что–то лучше утренних занятий?

— Пей уже, — прошипела Эло нетерпеливо.

Коста понюхал ещё раз — нет ли знакомых ноток яда, сделал один глоток, маленький, покатав на языке — точно ли тот состав, а то от госпожи станется, и нехотя выпил.

— Юный господин… смотрите на меня… расслабьтесь.

Схема работы с менталистом после стольких занятий стала отработанной, привычной, безопасной и потому он — повиновался без вопросов. На которые все равно никто не ответил бы.

Пять мгновений спустя госпожа лично принесла ему чай и поставила рядом. В той самой чашке.