— Ну-ка, — внезапно пришедшая в голову Малка мысль заставила его сойти с лестницы и потрогать раскрытой ладонью землю у самого подножия храма.

Кожу вроде бы кольнуло, но так слабо, что сразу стало понятно — место явно не «намоленное», а значит жрец однозначно пренебрегал своим долгом.

Йоррох, и он ещё тот храм в Андалоре ругал! Там отголоски чужой Власти хотя бы на годы вперёд сохранились, если не на десятилетия, здесь же…

— Вот ведь скотина, — скрипнул зубами Малк и, в который уже раз отмахнувшись от вопросов сестёр, ринулся в храм.

Мимоходом мазнул по давно не подновлявшейся вязи защищающих от злых духов знаков, отметил весьма скудное — а скорее дешёвое — внутреннее убранство и… едва ли не нос к носу столкнулся с одетым в нечто похожее на махровый домашний халат и пушистые тапки мужчиной.

Оба замерли как вкопанные. Но только если жрец от явной неожиданности что к нему вообще кто-то заглянул в этот день и в этот час — иначе он бы так точно не вырядился, — то Малк от самого настоящего шока. Потому как ему приходилось видеть в храмах Кетота всякое. Могучих и знающих Бакалавров, которым он нынешний даже в подмётки не годился, безумных и осквернённых Запредельем служителей, измученных годами заточения суккуб, но никак не превратившего храм в место своего телесного отдохновения мерзавца.

Девятеро, да у него в углу кресло-качалка с пледиком, а на столике, аккурат между статуей Кетота и жаровней для ритуальных подношений, бутылка с сидром стоит!

— Э-ээ, чем могу служить? — первым пришёл в себя жрец и, поплотнее запахнув халат, представился: — Бакалавр Сантьяго Морвиус к вашим услугам.

Бакалавр? Малк нахмурился и, наплевав на этикет, прошёлся по тонкому телу собеседника духовным вниманием. Назвавшийся Сантьяго не врал и действительно достиг третьего ранга, но… но назвать его себе ровней Малк не смог бы при всём желании. Дух жреца оказался настолько разряжен и слаб, что брала оторопь. Мало того, не было на нём и характерных для приносившего демонов в жертву отметин, словно жрец даже и не пытался идти по утверждённому Четвёртым пути.

— Но-но! Повежливее, коллега. Я… — начал было Сантьяго, но Малк его перебил.

— Релакский ленивец тебе коллега… — сказал он, потом немного подумал и с чувством добавил: — Креветка!

И разумеется именно этот момент выбрали сёстры, чтобы заглянуть в храм. Прекрасно разобрав сказанное братом, обе в один миг подавились набранным в грудь воздухом, закашлялись и тут же выскочили наружу. Изображать зрителей в конфликте двух Бакалавров они точно не желали.