И тут для Волкова вдруг стало всё ясно:

— Так, значит, все эти переговоры — пустое дело? Вы просто тянете время, хотите, чтобы я ушёл на свой берег, а то, что мы тут подпишем, совет кантона не ратифицирует?

Николас Адольф Райхерд, Первый Консул земли Брегген, вздохнул и ответил ему:

— Скорее всего, совет не ратифицирует наш договор.

— И поэтому вы не спешили сюда ехать, — догадался кавалер.

— Слишком многие против мира с вами. Слишком многие.

— А вы? — напрямую спросил кавалер.

— Мне нет нужды вставать на чью-либо сторону, — отвечал ландаман. — Пусть горлопаны в совете решают. Коли я за мир буду ратовать, то многие на меня злы станут. У меня нет нужды наживать себе новых врагов во множестве. У меня и старых хватает.

И тут кавалер понял, что пришло время для его первого козыря, правда, теперь он не был уверен, что козырь будет весом и сыграет роль, но нужно пробовать, и он полез в кошель. Достал оттуда бархатный мешочек и из него вытряхнул себе на ладонь вещицу.

— Этот сапфир мне жаловал сам император за победу у Овечьих бродов, там я побил мужиков, которых два года никто одолеть не мог, — он протянул вещицу ландаману. — Это брошь для крепления пера к шапкам. Прошу вас принять в дар, в надежде на мир и сердечность между нами.

— Это дар императора? — спросил ландаман.

И Волков увидел, что для него это важно:

— Да. Это дар Его Величества.

Ландаман посмотрел на него с видимым благодушием, брошь ему явно пришлась по вкусу:

— Камень очень хорош, подарок весьма ценен, но у меня нет для вас ответного дара.

Волков чуть не силой взял его руку и вложил в неё сапфир. Он был рад, что этот похожий на крестьянина человек сразу понял цену камня:

— Ответным для меня даром будет ратификация договора. Другого дара мне от вас и не нужно.

Райхерд смотрел на камень, изучая его:

— Да, камень весьма редкий, и цвет, и чистота очень хороши, и огранял его мастер, — он оторвал глаза от сапфира и спросил с едва заметным волнением: — неужели его держал в руках сам император?

— Наверняка о том я не знаю, его мне передал имперский штатгальтер города Ланна, — отвечал Волков. Он, признаться, был удивлён реакцией ландамана. Всегда заносчивые горцы были врагами империи, а тут вдруг избираемый глава одной из горных земель чуть не с придыханием и точно с благоговением говорит о вещице, которую подарил кавалеру император. И Волков добавляет: — Не знаю наверняка, держал ли этот камень в руках наш император, но то, что этот камень из его сокровищницы, у меня сомнений нет.