— И что же ты там собираешься ковать? — заинтересовался кавалер.

— То, что делать легко, и то, на что всегда спрос есть, хоть зимой, хоть летом. Это полоса железная да лист. Вот… Уголь будет, так я это железо так выжгу, такое качество сделаю, что вокруг и близко такого не будет, все маленские кузнецы у нас будут полосу брать. Поверьте слову моему.

— Значит, тебе нужно разрешение на водяную мельницу?

— Ему нужны деньги, — сказала Бригитт.

— Это да, — нехотя согласился кузнец, — с переездом да с новой кузней я всё, что скопил, потратил. А такая мельница стоит две тысячи двести монет… Вынь да положь… А у меня и двух сотен не будет. Вот если бы вы…, — Волинг замолчал.

Волкову эта мысль понравилась, железо, особенно хорошее, всегда в цене, всегда в спросе.

— Хорошо, я подумаю, — отвечал он. — Съезжу в Мален, разузнаю что к чему, цены узнаю и тогда тебе скажу.

— Господин, только не говорите другим, а то додумаются мельницы сами ставить. Дело то выгодное.

— Не волнуйся, река моя, без меня никто ничего не поставит.

— А на той стороне, а выше вашей земли по реке?

— Не волнуйся, говорю, коли решу, так нигде больше мельниц не будет в этих местах, — обещал ему Волков.

Да, это дело его заинтересовало. Он уже вылез из ванны, уже одевался, когда к нему пришли его крепостные мужики, те, что проживали тут же в Эшбахте, было их шестеро. Мужички-то его похорошели, отъелись за последний год, одёжа у них хорошая появилась, у некоторых башмаки не деревянные, а кожаные.

— Ну, чего желаете, дети мои? — спросил их Волков, беря из рук Бригитт чашку с кофе.

Мужики пихались, пока решали, кому говорить, за них сказала всё госпожа Ланге:

— Просить вас, господин, хотят, хотят откупиться от барщины.

— Вот как, и сколько же хотите дать мне? — Волков был удивлён уже не только их видом.

— По двенадцать монет со двора, — выпалил один из пришедших, — думаем, то честно будет. В месяц со двора по монете, разве не хорошо вам, господин?

Волков ещё больше удивляется, смотрит на Бригитт:

— А откуда у них деньги?

— Так они на трактирщика работают, еду в трактир поставляют, мясо, овёс, сено. А больше всего так на постой людей господина де Йонга берут, и возниц, и торговцев мелких, которым места в трактире не хватило, — отвечает госпожа Ланге.