— Отчего же вы не уехали, не сбежали? — спросил его кавалер.

Тут уже барон поглядел на него даже с высокомерием, даже, может быть, с презрением:

— Я барон фон Дениц! Владетель поместья Балль! Я не торговец, скитающийся с тележкой, мне некуда бежать с моей земли.

— Собирайтесь, барон фон Дениц, владетель поместья Балль, — сказал кавалер. — Я отвезу вас в Мален. Там вы дождётесь комиссии из Ланна, это попы умные будут, им всё и расскажете.

— Нет, никуда я не поеду, — спокойно отвечал барон, сам тем временем подходя к коню кавалера и беря его под уздцы. — Я прошу вас, кавалер, свершить правосудие прямо тут, не хочу умирать от рук палача.

Волков даже растерялся на мгновение. Не знал, что и сказать поначалу. Но подумал, что для него приезд Святой Инквизиции в город — а приедут скорее всего товарищи и братья епископа Бартоломея — и да сам процесс будут весьма полезны, это ещё раз прославит его и укрепит его репутацию, в том числе и перед герцогом, поэтому он сказал барону:

— Нет, уж больно много вы натворили зла, пусть спросится с вас за всё, на то и придумана Святая Комиссия, пусть всё решит Инквизиция, а я вам не судья. А чтобы вы ночью не обернулись зверем и снова кого-нибудь не убили, велю я вас заковать в цепи.

Вот тут насмешливый и заносчивый барон вдруг испугался. Лицо его сразу потеряло всякую беспечность, и кавалера это порадовало:

«Что, боишься, барон, Инквизиции?».

— Я рассчитывал на то, что имею дело с истинным рыцарем, — проговорил фон Дениц. — Потому и не пытался сбежать.

А Волков уже думал о том, как к цепи разбойника приковать барона, если поблизости нет ни одного кузнеца, но его раздумья прервал отец Семион, он подошёл к коню кавалера и жестом просил того наклониться пониже, чтобы слова его никто другой не услыхал, и сразу после этого заговорил тихо:

— Слышал я от братьев-священников неоднократно, что сеньоры всех окрестных земель вас, кавалер, не жалуют. Может, не нужно настраивать всех ещё больше против себя? Барон человек их круга, не всем сеньорам понравится, что вы передали его Святой Комиссии. Вернее, всем им это не понравится.

— Вся их неприязнь была из-за графа, а графа уже нет, — Волков хотел поначалу, отмахнуться. Но вспомнил, что брат Семион — человек весьма дальновидный и умный, и спросил на всякий случай: — А может, у тебя ещё есть причина просить за барона?

Отец Семион сначала поджал губы, словно говоря: неужто вы сами не понимаете? Но так как кавалер всё ещё ждал его ответа, сказал:

— Нашего отшельника уже причислили к лику святых, объявят о том и внесут его в поминания к Рождеству; в нашу часовню, что мы построили, и так люди идут со всей округи, а как его признает Матерь Церковь, так втрое чаще будут приходить паломники.