«Один удар, и дело сделано».

Видит Бог, ему этого не хотелось, но он часто делал то, что ему было не по душе. Кавалер встал и пошёл к попу и барону, что находились в тени кривого дерева.

— Господин барон причащён и исповедован, — как-то буднично сказал отец Семион и добавил, крестясь: — Да свершится воля Господня.

— Вы готовы, барон? — спросил кавалер.

Фон Дениц взглянул на меч Волкова.

— Это хорошо, что у вас такой старый меч, — сказал барон. — Молодёжь носит эти новые мечи с этими дурацким гардами… Новыми мечами разве можно кому-нибудь отрубить голову?

— На этот счёт можете не волноваться, — Волков хотел закончить всё как можно быстрее, барон, кажется, ещё хотел поболтать.

Фон Дениц протянул руку кавалеру, Волков сначала не понял, чего он хочет, но тот сказал ему:

— Вина. Дайте вина.

Кавалер протянул ему флягу. Барон стал пить. А Волков вздыхать. Пил барон, совсем не торопясь, поглядывал по сторонам. А потом вдруг сказал:

— Послушайте, Эшбахт, а может, мы с вами договоримся?

Волков поглядел на него мрачно и ответил, не давая ему продолжить:

— Поздно. Теперь я не отпущу вас, барон. Либо закончим здесь и сейчас, либо везу вас в Мален, где вы будете ждать комиссии.

При словах «Мален» и «комиссия» отец Семион стал делать кавалеру знаки: прекращайте это. Кончать нужно тут. Сейчас, никаких комиссий.

И барон тогда произнёс:

— Тогда давайте покончим с этим. Я дам вам знак, как буду готов, — он повернулся к Волкову спиной и тяжело, словно был древним стариком, встал на колени. Поднял правую руку. — Как опущу… Делайте.

Волков встал за его спиной, ему даже было немного жаль человека, что стоял перед ним на коленях. Барон был ужасным зверем, кровавой тварью, но не сейчас же. Волков помнил, что барон пришёл по первой просьбе к нему на помощь по первой его просьбе, когда это было нужно, но это никак не искупало его прегрешения. Как сказал поп: да свершится воля Господня.

Генерал поднял меч, держа его двумя руками, он занес его себе за правое плечо, ожидая, когда фон Дениц опустит руку. Он был в себе уверен. Меч остр, руки его сильны, глаз верен. Всё кончится в одно мгновение. И он ждал, когда оно наступит. А барон тут вдруг и говорит:

— А может, действительно мне поехать в Мален?

Волков удивился поначалу, а потом понял. Барон совсем не хотел умирать. Кавалер краем глаза увидел призывный жест, что делал ему брат Семион, кавалер взглянул на него, а тот с округлившимися то ли от возмущения, то ли от страха глазами делал кавалеру знак распрямлённой ладонью: рубите его, рубите.