Я вбежала в свою комнату, когда пол под ногами уже вибрировал. Сударат и трое среднеклассников из Бангкока уже ждали меня внутри, взобравшись на постель и уцепившись друг за друга (мы разделили младших ребят среди выпускников). Я захлопнула дверь как раз вовремя – снаружи послышались звон и лязг. Куски металла срывались со стен и летали по коридору, пока наш этаж со скрежетом двигался вниз.

Мы встретились с какой-то преградой примерно на полпути, так что весь ярус застрял и начал неистово дрожать. Мелкие визжали, пока механизм наконец не справился с препятствием и не опустил нас одним резким рывком на несколько метров. Мой стол улетел в пустоту; к счастью, чехол с сутрами висел у меня на спине, а Моя Прелесть, тоже надежно пристегнутая, сидела в переноске.

Вновь послышался рев – заработали мощные вентиляторы – и поток воздуха, подобный урагану, принялся раздвигать внешние стены комнаты. Они, как бумажки, летели вверх, чтобы, собравшись, превратиться в новую спальню для новичка – которую, как я надеялась, никто бы уже не занял. От мощного удара пол начал разваливаться на куски, а мы еще даже не достигли низа!

– Прочь с кровати! – крикнула я.

Сударат и остальные не стали ждать объяснений – они спрыгнули и правильно сделали, потому что в следующее мгновение кровать тоже улетела. Этаж остановился – с таким стуком, что у нас лязгнули зубы – я тут же распахнула дверь, и все мы выкатились в коридор.

Ребята выбегали из комнат и мчались к площадке, а помещения продолжали разваливаться вокруг нас. Душевые уже превратились в зияющие дыры, стены в коридоре тоже исчезали на глазах.

– Держитесь вместе! – велела я Сударат и остальным бангкокцам, и тут их всех подхватило течением, и меня тоже. Коридор сам собой понес нас к площадке, словно взбесившийся эскалатор, чтобы вывалить в еще дымящийся, свежеочищенный выпускной зал. Нас были тысячи – и все же в этом огромном помещении мы казались крошечными.

Честно говоря, по меркам Шоломанчи выпуск начался довольно спокойно: в прошлые годы нам пришлось бы пробиваться сквозь первую волну злыдней, чтобы добраться до своих союзников. Я знала, я это буквально видела своими глазами, но не верила собственной памяти, пока не оказалась в пустом зале, где не было ни единого злыдня.

Ворота еще не открылись – мы явились раньше срока. И хорошо, потому что несколько сотен человек, с вероятностью, инстинктивно бросились бы к выходу, невзирая на все обещания и планы. Мы в замешательстве бродили по залу; одних тошнило – в этом мы имели большую практику – другие всхлипывали, третьи искали друзей. И тогда Лизель закричала в телепатофон: