Мои слова, казалось, не принесли ожидаемого результата, скорее — наоборот, почему же?

— Это ничего. Скоро тьма рассеется, словно страшный сон, и мир засияет новыми красками. — Признаюсь, однообразие, холод и слякоть весьма и весьма удручали и меня, но я не выказывал виду.

— Нет. Не поэтому. Должно случиться нечто плохое… Мне снился Кайлер. Я слышала его голос.

— Это просто сон. Не думай о плохом… Лучше представь, как мы с тобой будем строить нашу семью… Надо думать о хорошем. — Я все не мог перестать сыпать глупыми утешениями, но голос Кайлера во сне меня насторожил.

Что ему было нужно? Надо бы расспросить Элизабет, в более подходящий момент, разумеется.

— Ты прав… Мы скоро увидим солнце…

— Ага. Будем стараться…

Тоннель, он будто живой играл с нами, высасывая силы, словно пытаясь остановить нас, задержать, не дать вырваться из его неосязаемых и незримых оков, опутавших наши тела и души. Он будто поглощал наш разум.

— А знаешь? В детстве мы часто играли со Стивеном на развалинах оранжевой зоны, рядом с парком, где мы с тобой впервые встретились. Помнишь его, этот парк? — Я старался говорить обо всем, что приходило на ум, и случайно вспомнил одну очень важную историю в моей жизни.

— Да. Это место, где мы встретились. Его невозможно забыть. Ведь там я встретила тебя…

— Однажды, по дороге из школы, Стив оторвался вперед и забрел внутрь одного из зданий, а я последовал за ним.

Перед глазами будто пронеслись образы из прошлого: большое пятиэтажное здание, наполовину разрушенное, без электричества, тепла и воды, но внутри кое-где все еще жили люди, которым попросту более некуда было идти. Стив поднимался на крышу и звал за собой и меня. С высоты туманный парк, где мы встретились с Лиз намного позже, выглядел просто завораживающе, словно утопая в белесой пелене.

— Это мое тайное место. Когда мне грустно — я всегда прихожу сюда. Тут так красиво… — Произнес Стив тогда.

— А Стивен романтик. — Рассмеялась Лиз из последних сил, хоть и ее улыбка больше не выглядела сияющей, скорее, наоборот. Это был почти смех сквозь слезы.

— Это точно. Он только с виду был таким повесой и бабником, а до этого, еще в академии, у Стива была возлюбленная, на год младше его самого, но… она умерла. Он долго и безутешно оплакивал ее. Из-за этого его едва не исключили.

— От чего же? Ведь она была так молода. — Удивилась Лиз.

— Иногда смерть забирает и молодых, зачастую именно когда не ждешь ничего лихого. Ее душу поглотили пожиратели прямо на глазах у Стива. Мы возвращались из академии, по пути встретили Мелани. Она училась в медицинском колледже неподалеку от нас. Мы смеялись и радовались, прогуливаясь по улице, когда раздался взрыв газа в одном из домов. На Мелани упал обломок стены. Он… Нет, мы пытались ей помочь, спасти, но не успели. Она кричала без устали, так громко и истошно, что волосы вставали дыбом, по спине пробегали мурашки, а сердце сжималось все сильнее. От боли, или от испуга, не знаю, но крик ее пронзал все тело, проникая в глубины сознания. Но хуже всего — судьба готовила чудовищное совпадение. Неожиданно туман рассеялся, почти мгновенно. Никогда доселе не помню, чтобы пожиратели появлялись столь стремительно. Завыли сирены, перебивая крики о помощи, сливаясь с ним, возвещая скорую беду. Началась паника. Прохожие, которые пытались помочь, кинулись в рассыпную в сторону убежища. Мелани умоляла спасти ее, но время играло не в нашу пользу. Я понимал — задержись мы хоть на минуту — погибнем все и хотел спасти друга. Тогда мне пришлось принять непростое решение — вырубить Стива и на себе донести до укрытия, пробираясь через реку паники. Не знаю, каким чудом мы успели, вслед за нами стальные двери закрылись. Наверное, он в глубине души ненавидел меня за это… Он жив, а возлюбленная Мелани — нет.