— Грустная история.

— Да уж… — Я прямо мастер поднятия настроения. — Прости, не стоило говорить об этом сейчас.

— Нет, все хорошо. Как раз, находясь в шаге о смерти и начинаешь ценить жизнь. Наверное, Мелани была очень красивая? — Вдруг спросила Лиз, чем немало меня удивила.

«Женщины всегда остаются женщинами». — Что ж, такова их природа.

— Очень. — Ответил я неохотно, не желая вспоминать ее лица, залитого собственной кровью и искаженного от ужаса и страданий. Именно такой я и запомнил Мелани.

— Даже красивее меня? — Лиз хихикнула. Неужели ревнует? Скорее, шутит.

— Для мня самой красивой навсегда останешься ты, Элизабет. — Ну прямо благородный Ромео.

«Интересно, и чего это с ней? Такие перепады настроения. Ладно, зато отвлеклись от дурных мыслей, которые, будто порождал сам тоннель».

— Стив давно знал ее? — Лиз несколько сменила тему.

— Да. — Кивнул я. — Со средней школы, сперва они просто дружили, а на Хеллоуин, после школьной вечеринки, начали встречаться. Тогда Стив в первый раз поцеловал девушку.

— Как грустно… Первая любовь и вот так все… Надеюсь, у нас не будет такого, правда?

Я остановился и пристально взглянул в окутанные пеленой полумрака, уставшие глаза Элизабет.

— Правда. Мы сделаем все, чтобы жить.

Путь продолжился. Воцарилась тишина. Я заметил, будто звук сделался тише, как будто мы шли по ковру. Поначалу я не предавал этому значения, списав все на усталость.

Но со временем я понял — звуки на самом деле исчезают, а воздух становится вязким, наподобие эфира. — «Это что еще за очередное чудо природы. Сработала ловушка или нас засекли полицейские? Черт!» — Ситуация тревожила меня.

Ко всему прочему, понемногу силы покидали нас и меньше всего хотелось найти очередное приключение, тем более если каждое из них заканчивалось неутешительной пирровой победой.

Идти становилось все труднее, говорить — тоже. Последние сто километров растянулись на четверо суток, когда вдали еле-еле замаячил свет надежды, словно пустынный мираж. О былом исчезновении звука не напоминало больше ничего. — «Кажется, в этот раз все обошлось». — И в самом деле отделались легким испугом.

— Элизабет, нам пора отдохнуть. — Еле выговорил я, валясь с ног от усталости.

— Да, давай. — Девушка согласилась и опустилась на корточки, опираясь на стенку тоннеля, не снимая почти пустого рюкзака.

Спина и ноги нещадно болели, обувь натирала ступни до крови. Почти не осталось воды и еды. Случись что, обратной дороги не было, злополучный тоннель стал бы навеки нашим домом. Если путь закрыт — то это конец, знали мы оба.