От ее слов я оторопел, на затылке неприятно зашевелились волосы.

«Стоп. Одну минуточку. Что же получается, Россия тоже использует пожирателей, чтобы продлевать жизнь одних людей за счет жизней других? Надо бы поинтересоваться у капитана, так, между прочим. Ладно, не время размышлять о глобальном в этот прекрасный миг, поживем — увидим». — Угомонить внутреннего Шерлока Холмса не составило труда, но неприятное беспокойство в душе осталось.

Я огляделся вокруг. Ничем не примечательное заведение на окраине парка, только чучело орла и шкуры животных придавали ему некий горный колорит. Больше, ни намека на принадлежность к Кавказу.

— Красивая уточка. — Девушка принесла заказ. — У нее есть имя?

— Спасибо. Это мой любимый выиграл ее для меня. Да, есть, его зовут мистер Кря. — Ответ Лиз звучал несколько смущенно.

— Нет, так не пойдет! Это же ресторан грузинской кухни. Ему бы больше подошло — мистер Кря-крядзе. — Официант приветливо улыбнулась. — Смотрите, какой джигит. Не утка — орел! Приятного аппетита!

Элизабет достала из сумочки маленький зеленый кошелек для монет в виде лягушонка, купленный накануне, и положила его рядом с игрушкой, уложив одно крыло птицы на полуоткрытый кошелек. Я же, завершил композицию, пододвинув под второе крыло — бокал с пивом. Вот теперь — точно, настоящий мистер Кря-крядзе.

— А это тебе… — Лиз достала из кармана маленький зеленый листок — лориэнский лист — эльфийскую брошь, точь-в-точь, как в фильме «Властелин колец». — Пусть он хранит тебя, когда будет трудно… — По-моему эти слова она и взяла из фильма.

Я принял подарок. — «И когда только она успела купить его? Точно, пока я стоял в очереди за билетами. Неподалеку от кассы как раз расположилась сувенирная лавка». –

Мне-то думалось, что там одни магнитики, футболки и открытки с символикой города и его чарующими видами.

— Спасибо, солнышко…

Под вечер Лиз казалась совсем уставшей. Оно и понятно — столько новых впечатлений: смотровая площадка, музей космонавтики, конные прогулки. Нам даже удалось посидеть за штурвалом машиниста поезда, пусть и на визуальном тренажере полного погружения. Картинка, посылаемая напрямую в мозг, настолько яркая, что трудно не поверить в ее реалистичность.

Мне хотелось дать Элизабет как можно больше тепла. Дать ей все то, чего у нее никогда не было: детства, друзей, любви. Ей никогда не дарили цветов, она не держала в руках воздушный шарик, не каталась на аттракционах в парке развлечений… Только одиночество и боль. У меня было намного больше: родители, друзья, дом, хоть и жили мы небогато.