— Эх, твоя улыбка прекрасна. Улыбайся чаще, пожалуйста! — Лиз заметила, как в ответ на ее сияющую улыбку, и я по-настоящему улыбался, впервые за эти годы одиночества.

Обычно мое лицо было довольно хмурым и могло показаться, будто я чем-то огорчен или разочарован, хотя на самом деле все не так. Просто я редко проявлял эмоции, так уж устроен.

— А как можно не сиять, когда рядом со мной ты. Твоя улыбка просто поразительна. Она дарит тепло и покой. Пока ты со мной, обещаю улыбаться чаще. — Что еще сказать.

— Обещай. — Элизабет тихонько хихикнула, протянув мне мизинец.

Я, сперва, немного удивился, но потом вспомнил, как, будучи ребенком, мы давали обещания, держась за мизинцы, поступил так же, и произнес первое, что пришло в голову: если нарушу обещание, то съем целый лимон!

Лиз рассмеялась так искренне, по-настоящему, а я обнял ее, погладив при этом по голове. Вот же, эмоции зашкаливали через край.

— Дорогой, смотри… Это лебеди! — В небольшом пруду подобно маленьким лодочкам красовалась пара белоснежных лебедей, грациозно скользя по водной глади с неким величием. — Какие они красивые…

— Да. Лиз, знаешь, люди говорят — лебеди выбирают себе пару только раз. Любовь их настолько крепка, что если умирает один, то другой уже не находит себе пару до самой смерти. Эти чудесные птицы поистине удивительны.

— Ты мой лебедь… — Прошептала Лиз почти на ухо.

— А ты — моя.

«Какое счастье — держать тебя в объятиях, Элизабет». — Не понимаю, как только я смог выжить в этом мире, в мире без нее. Только обещание жить, данное ей держало меня на плаву, когда один серый и ничем не примечательный день сменялся другим. Все дни были похожи на предыдущие, что не говори. И жизнь тянулась и тянулась, превратившись в занудную рутину. Но теперь все иначе, моя любимая Элизабет снова рядом.

— Пойдем? — Предложил я после некоторой паузы. Ужасно не хотелось выпускать Лиз из объятий, но не можем же мы стоять так вечно, словно каменные изваяния.

Мы двинулись по направлению к башне. Безмолвный монолит, почти в километр в высоту, был заново отстроен сотню лет назад на месте ранее существовавшей телебашни. В настоящее время она выполняет не столько роль телевещания, а скорее одной из достопримечательностей, являясь при этом самой высокой телевышкой в мире, построенной за всю историю. Ведь современное телевидение передавалось по совершенно иным технологиям.

Билеты раскупались на долгие месяцы вперед, но мне удалось упросить капитана достать для нас два билета на смотровую площадку без очереди. Не окажись рядом его, тогда бы пришлось ждать в лучшем случае несколько месяцев, (интерес к индустриальному туризму в последние годы резко возрос, это что-то вроде экотуризма, только наоборот).