— На это уйдет несколько часов, или даже дней. — Ответил капитан. — А если он прорвется?

— Если ему удастся взломать энергетический барьер и титановую броню — нам тоже несдобровать. Это будет самый чудовищный ану из всех, кого мы только знали за всю историю.

— Броню заклинило. Внутренняя защита взломана, док. Понимаете? — Лицо доктора мгновенно сделалось почти зеленым. — Ох… Надо спешить. Спасти все, что можно. — Доктор Кофман не унимался. — Вы же знаете, загадка Лемурии не раскрыта. Теперь цари — наша последняя возможность первыми добраться до истины и сохранить паритет в мире, иначе империя падет. — Старик тоже толковал о грядущей опасности.

Меня геополитика уже не интересовала, ровно, как и тела каких-то царей-гигантов, тайные знания, таблички, иероглифы и прочая научная ерунда. Один лишь вопрос изводил мой разум: что теперь будет с Элизабет?

— Хорошо. — Капитан достал рацию. — Говорит советник императора по особо важным делам, уполномоченный представитель императорского дома (э, какая важная птица — добавил бы я), капитан Васнецов. — В связи с чрезвычайной ситуацией, вызванной пробуждением пожирателя, согласно пункту три имперского протокола, беру управление на себя. Приказываю, лицам, имеющим доступ к объекту Н-3, срочно приступить к эвакуации артефактов с соблюдением всех правил секретности. Наземную лабораторию и больницу готовить к эвакуации. Немедленно. Приготовить подземное хранилище к уничтожению.

— Вы ведь использовали Элизабет? Так? — Спросил я у капитана напрямую, еле сдерживая самообладание. — Вы ведь знали…

— Что ты заладил, использовали-использовали, слушать противно! Ты же у нас такой благородный, честный, тьфу. Где бы ты был, если бы нами двигало только одно благородство? Где были бы мы все? Горели бы в пекле, вот где. А миром бы правили горстка умалишенных богатеев из клана Мардук во главе с черт пойми каким переростком. Мы вернули Элизабет к жизни, вытащили тебя и Роба с того света, просто так думаешь? В этом мире все так устроено — услуга за услугу. Посмотрел бы я на тебя, попадись ты в лапы Цитадели, южан или ЦРУ. Где бы ты был? Гнил в безымянной могиле, в лучшем случае. Сделай милость — заткнись, пожалуйста, у нас эвакуация. Не до тебя. — Кажется, капитан был в ярости и изо всех сил на эмоциях стукнул дверью, выходя вон из палаты.

Доктор Кофман, охая и ахая, держался за спину и ковылял туда же, в направлении двери.

В тот момент во мне бушевала буря эмоций. — «Почему я такой наивный? Почему привык доверять людям? Почему не остановил Элизабет? Почему? Лучше бы мне остаться в сыром тоннеле и навсегда зависнуть между жизнью и смертью в сыром подземелье, никогда не видеть лазурного неба, света полнолуния, радуги после дождя, зато навсегда, пока существует мир в таком виде, в котором его знаем мы, остаться вместе с Элизабет. Я больше не верю людям. Как жаль, что я один из вас!»