— Пойдем, Рэт. — Произнес Роб, глядя на меня. — Все будет хорошо.

— Нас используют! Как котят, обводят вокруг пальца, Роб! Неужели ты не понимаешь? — Во мне играли эмоции.

— Успокойся, не будь так категоричен. Все образумится, уверен. Русские не причинят ей вреда. Не знаю, почему, но уверен на все сто. Кто угодно, но не они.

— Я бы не был так уверен. Я вообще никому не верю.

— Даже мне и Лиз?

— Вам верю.

— Но ведь мы тоже люди.

— Это другое.

— Пойдем. Надо собираться, или ты хочешь оставить наше пивное богатство на милость победителей?

— Да черта с два им!

Мы вернулись в теперь уже нашу общую с Робом палату, предупредив Лиз о грядущем переезде, пусть находиться среди белых стен с каждой минутой становилось все невыносимее. Ладно, потерплю, кажется, осталось недолго. Надеюсь, что пожиратель, прежде чем его ликвидируют, сотрет этот концлагерь с лица земли.

— Капитан спас нас всех. Он сделал для нас больше, чем все в призрачном мире, вместе взятые, не считая наши семьи и наших любимых женщин. Не будь категоричен. Мир не делится на черное и белое. — Помнится, говорил Роб.

— А на что он, по-твоему, делится? На светлое и темное? — Я имел ввиду пиво, конечно же, паясничая.

— А ты, тогда, по какую сторону баррикад, Рэт? Ты на стороне света, думаешь?

— Не знаю…

— Твоя проблема в том, что ты мыслишь слишком категорично. Не бывает плохих людей и хороших. Все мы имеем свои скелеты в шкафу, даже у тебя, поверь. Пригодится по жизни.

— Нет у меня никаких скелетов…

— Не-е-ет, у всех есть. Ты убил друга, например. Никто не идеален. — Роб перестал складывать вещи в рюкзак, и подошел ко мне. — Что скажешь?

— Он угрожал, хотел убить меня и Лиз… Честная битва.

— Ли-и-из. — Роб протянул так протяжно. — Вот скажи, вы хоть раз ссорились?