Мико повернула голову и увидела своё отражение в зеркале. Она так и не взглянула на себя после встречи с Духом, а оттого и не могла поверить в то, что говорили все вокруг.

Шрам действительно стал золотым.

Не покрылся металлом, нет – будто сама кожа приобрела новый цвет, всё такая же мягкая и неровная. Мико провела по ней пальцем. Выглядело… красиво.

Кто бы мог подумать, что слова каннуси из храма Кормящей Матери примут настолько буквальную форму. Что это? Подарок Духа или дело рук самой Мико, которая столько лет пыталась собрать себя по осколкам?

Мико не знала, но… отражение ей нравилось. Впервые шрам не пугал её, а придавал храбрости.

– Не спишь? – послышался голос из-за сёдзи, которые делили на маленькие комнатки весь второй этаж, и Мико вздрогнула, выныривая из собственных мыслей.

Мико перекатилась на живот и приоткрыла створку. Райдэн сидел на татами и воевал с повязками на груди. Они то и дело соскальзывали, открывая заживающую рану.

– Почему не попросишь Шина исцелить тебя? – спросила Мико.

– Он спит. Да и… и так потратил слишком много сил на нас, чтобы просить ещё и о таких пустяках.

Мико улыбнулась. В этом был весь Райдэн.

Она зашла в комнату, затворив за собой сёдзи, села напротив Райдэна и протянула руку. Он отвёл взгляд и молча дал ей повязки.

– Спасибо.

– Не за что. – Мико принялась разматывать запутавшиеся лоскуты. Помедлив, она всё же задала вопрос, который мучил её с тех пор, как они покинули пещеру. – Думаешь, мы правильно поступили? Я не ожидала, что мне будет так… тяжело.

– Здесь нет правильного и неправильного ответа, – отозвался Райдэн. – Мы сделали выбор. Наверное, если мы назовём его правильным, станет немного легче. Так или иначе нам теперь с ним жить. И это не будет легко. Кому жить, а кому умереть – никто не должен делать такой выбор, он слишком тяжёл и всегда несправедлив. Но могли ли мы не выбирать?

– Не выбирать – это тоже выбор, – грустно усмехнулась Мико и положила на плечо Райдэна край повязки. – Сложно.

– Сложно.

Мико наклонилась к нему, чтобы перекинуть ткань за спину, и вдохнула знакомый аромат весеннего леса, смешанный с металлическим запахом крови. Интересно, рисунок от когтей Нобу навсегда останется на его теле? Эти мысли пробудили воспоминания о битве, и Мико прикрыла глаза, выдыхая их морок.

– Я ещё думаю кое о чём, – сказала она. – О том, что сказал Нобу. Что с Шином что-то случится, если мы снимем печати. Ты знаешь, о чём речь?

Райдэн медлил с ответом. Мико терпеливо ждала, продолжая накладывать повязки.

– Полагаю, речь о том, что Шин может умереть, – наконец сказал Райдэн. – Ему уже больше трёхсот лет, хотя обычно в Хиношиме заклинатели едва доживают до двухсот. Но не здесь. В землях Истока слишком много магии. Возможно, это обратная сторона Проклятия Спящих, кто знает. Если мы снимем печати, баланс магии восстановится и есть вероятность, что Шин умрёт, потому что попросту не должен был жить так долго.