Пандус опустился на зелёную лужайку в окружении высоких елей и сосен. Над лужайкой простиралось синее небо с неярким солнцем в зените. Её пересекал ручей, на берегу которого стояла белая пагода. В ней сидел человек и смотрел на высаживающуюся из «подлодки» толпу. Когда «Лаврентий Павлович», Терентий и Флора подошли ближе, он встал и спустился к ним, одетый в красивый бело-синий мундир странного кроя – под русского офицера конца девятнадцатого века.

Терентий невольно с усмешкой подумал: прямо поручик Ржевский! К тому же показалось, что он уже видел этого «кейсофисера». Вгляделся пристальней и понял, что впечатление обманчиво. Посланец Великого Улья был похож сразу на многих мужчин, являя собой образец стати и принадлежности к мужскому полу. «Слава богу, не трансвестит», – подумал Терентий с облегчением.

– Будьте как дома, – глубоким баритоном произнёс посланник; по-русски он говорил безупречно. – Можете снять костюмы, здесь воспроизведены вполне земные условия.

Флора свернула шлем. Терентий тоже. Спросил:

– Откуда вам известны земные условия? В ваши времена от Земли не осталось и следа.

– Генетическая память, знаете ли, – без улыбки, но весело ответил «поручик». – Я начинал как обыкновенный земной человек двадцать первого столетия, пока не сформировалась система первого Улья. Отсюда и знание языка. – Он повёл рукой на ротонду. – Присядем? Как говорят люди вашей расы: в ногах правды нет.

Терентий оглянулся на «толпу» «призраков» за спиной.

– Это тоже люди… были.

Посланник поморщился, как обыкновенный человек.

– Мой оператор проявил излишнюю самостоятельность, пытаясь ускорить процесс.

– Их можно будет восстановить?

– В принципе, ничего невозможного в этом нет. Носителем интеллекта может стать как человек, так и любое существо или искин. Но захотят ли они вернуть свой облик? В их нынешнем положении много преимуществ.

«Это каких же?» – послышался мыслеголос Лаврентия Павловича.

Посланник Улья услышал его голос.

– Отвечу, но прошу присесть и расположиться поудобней. Надеюсь, вы никуда не спешите[15].

«До пятницы мы совершенно свободны», – с иронией проговорил Климук.

– Присоединяйтесь, – улыбнулся посланник.

Флора первой направилась к ротонде.

Лаврентий Павлович оглянулся.

«Майор, пошли вместе».