– Таков был замысел. Я даже хотел пойти на возвращение в вашу систему запаса минус-энтропии, позволявшего снизить риски. Но это не помогло бы сохранить цивилизацию.
«Гуманисты, блин!» – хмыкнул Лаврентий Павлович.
– Но почему бы вам не создать канал чуть раньше? – сказала Флора. – Поглощение избыточной энергии поспособствовало бы исправлению положения человечества!
– Существует так называемый закон затухания последствий. К моему времени всё во Вселенной уже произошло очень и очень давно, триллионы триллионов лет назад, и не было смысла что-либо менять.
– Почему?
– Что бы я ни сделал, сработает закон, то есть он уже сработал, и будет то же самое, что есть сейчас.
Терентий ошеломлённо посмотрел на Флору.
Она кивнула:
– Такова их логика.
– Но не наша!
– Господин… м-м… как вас можно называть?
– Зовите просто Ульем, я ведь и в самом деле Мегасистема, и с вами разговаривает всего лишь малая оперативная форма интеллекта.
– Если говорить о человечестве как о развивающейся системе, то и оно могло бы избежать гибели, победить смерть, интегрируясь в облако, а потом и в Улей. Почему бы вам не избавить нас от опасности?
– Вы сами представляете огромную опасность не только сами для себя, но и для космоса. – Посланник Улья сожалеющее изогнул губы. – Даже закон затухания не может гарантировать, что последствия вашего… э-э… прогресса не уничтожат Вселенную.
– Вы намекнули, что основа вашего существования – именно человеческая цивилизация.
– Начало Улью положила она, – согласился «поручик». – Но я сформировался окончательно из множества разных облаков искусственных интеллектов, созданных разными разумными существами. Исчезновение человеческой расы не станет для меня фатальным.
«Хорошая же, однако, о нас осталась память! – пробормотал Лаврентий Павлович. – А ведь мы способны не только воевать и ненавидеть, но и любить, и рисковать жизнью ради спасения других!»
По лицу посланника пробежала тень.
– Попробую объяснить ещё раз.
«Наставник, мля! – проворчал полковник Климук. – А мы играем роль деток-несмышлёнышей. Так?»