Она сумела подняться на четвереньки. По телу, казалось, проскакал табун, но хуже всех было, конечно, не ей. Стражи отступили от Теора, бросив, словно падаль. А, может, и вправду убили. Кровь по волосам, кровь изо рта, правая рука странно вывернута и наверняка в кашу. Алтим и Лан обернулись к Дельфине, перевели вопросительный взгляд на Норвинда. Тот пожал плечами:

— Она сама напросилась.

Хороша же она была, лицо разбито, рукав туники исполосован, руку словно оплела алая лента.

— Сама? Мара тебя возьми! Она супруга Господина Морского! Как ты посмел!

— Она предала нас! — огрызнулся Норвин. — Захотела, чтобы все по ее воле было.

Миг тишины, слышно, как вдали дрожит земля, — Дельфина, по крайней мере, слышит. Потом именно Алтим повторил за Норвином:

— Она предала нас… ради убийцы…

Лан молча помог ей встать, Норвин предупредил:

— Не сбежишь, даже не пытайся.

Она пленница? Преступница? Это же смешно. Этому юнцу нравится командовать — тоже смешно.