А между тем, Островам достался лишь слабый пинок от катастрофы, разнесшей побережье Ланда.

Береговая линия Ожерелья не походила даже на поле битвы. Деревья, камни и песок смешались в первобытный хаос, Море отступило, унося обломки. До горстки людей Море не дошло, они по-прежнему жались друг к другу в зарослях, словно клубок мышат.

Лан первым заговорил, когда утихли волны. Срывающимся голосом прошептал:

— Что это было?

— Гнев Алтимара, — ответил Наэв, поднимаясь на ноги. — Кара нам за раздоры, за жестокость, — взглядом пригвоздил к земле Норвина. — Месть за Жрицу. Наказание за то, что не услышали ее слов.

— А что же с нашими семьями на Большем??

К Дельфине обратились умоляющие взгляды — должно быть, и на Ариду так смотрели. Было ли не по себе древней колдунье за то, что не в ее власти поступки богов? Дельфине отчаянно хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Она тихо сказала, что на Большем все живы. Насколько она могла судить по высоте волн, Больший не должен был сильно пострадать. Растерянным людям всегда нужен Выбранный Главарь. Лан молчаливо признал право Наэва решать, Норвина трясло от пережитого, он готов был подчиниться кому угодно. Алтим оказался самым крепким орешком.