ПриключенияРазбойничьи Островастр 376
Светлый фон
о льший не должен был сильно пострадать. Растерянным людям всегда нужен Выбранный Главарь. Лан молчаливо признал право Наэва решать, Норвина трясло от пережитого, он готов был подчиниться кому угодно. Алтим оказался самым крепким орешком.

Реальность постепенно вступала в свои права, и Лан задал вопрос о предателе:

Реальность постепенно вступала в свои права, и Лан задал вопрос о предателе:

— Что же теперь, братья? Что с этим будет?

— Что же теперь, братья? Что с этим этим будет?

Дельфина молча сняла с себя ножны с Акульим Зубом и закрепила на поясе Теора, возвращая ему амулет сына Островов. Сказать ей было больше нечего. Она сделала то, что должна, и победила… наверное. Но чувствовала себя выпотрошенным цыпленком. И едва ли это чувство когда-нибудь пройдет.

Дельфина молча сняла с себя ножны с Акульим Зубом и закрепила на поясе Теора, возвращая ему амулет сына Островов. Сказать ей было больше нечего. Она сделала то, что должна, и победила… наверное. Но чувствовала себя выпотрошенным цыпленком. И едва ли это чувство когда-нибудь пройдет.

Невозможно упросить бывших стражей помочь убийце, и Наэв не просил, а приказал:

Невозможно упросить бывших стражей помочь убийце, и Наэв не просил, а приказал:

— Алтимар не желает его смерти, а Совету теперь не до него. Взгляните на берег — столб унесло в Море. Значит, он мертв. А вы ничего не видели.

— Алтимар не желает его смерти, а Совету теперь не до него. Взгляните на берег — столб унесло в Море. Значит, он мертв. А вы ничего не видели.

— Неужели Господин Морей хочет его пощадить?

— Неужели Господин Морей хочет его пощадить?

— Неужели мы должны солгать Отцам-Старейшинам?

— Неужели мы должны солгать Отцам-Старейшинам?

— Мы ничего не видели, — трясется Норвин. — Ничего…, ничего…