Фадееву — привет. С Вас — достаточно и советов. Ведите себя прилично».

Если даже Авербаха проняло - что уж говорить про Фадеева и Луговского, которые просидят в Башкирии до поздней осени.

Это башкирское лето, когда каждый из них нашел неподдельного друга, они будут вспоминать всю жизнь, все те годы, что им были отпущены. И эту нечаянную, но оттого не менее настоящую дружбу ни один из них так и не предаст, хотя поводов будет достаточно.

Жизнь спустя, в письме Фадееву Луговской ностальгировал:

«Вспоминаю дни в Уфе, когда мы по вечерам целомудренно брились, надевали белые штаны и в сумерках выходили толковать о вселенной и всяких прочих мелочах. Хлопанье кумысных пробок, белую лошадь в саду, стук падающих яблок... И вообще сотни, сотни дней и бесед...».

Эта башкирская белая лошадь навсегда осталась в русской литературе в стихотворении «Уфа»

Старый друг, как прежде, как бывало,

Я к тебе, доверившись, иду

Через золотые перевалы

Осени, бушующей в саду.

Бродит лошадь белая, ступает

Тяжело и мерно как во сне.

Яблони холодными стопами

Медленно проходят при луне.

Ночь полна несметных темных звуков.