Это что касается возможностей Авербаха и компании.

Что касается возможностей самого Фадеева, то… у него их практически не было. Фадеев, безусловно, считался одним из ведущих советских писателей, он не утратил этого статуса, разругавшись с РАППом, у него было довольно много должностей – но и только.

Его не прикрывала семья, как Авербаха, за ним не стояло крупных фигур, равновесных Горькому. Единственный козырь, имевшийся у него на руках - хорошие отношения с Землячкой, которая сама была на вторых-третьих ролях, - против рапповских козырей не играл совсем.

Наконец, единственную аппаратную группировку, чьими ресурсами он мог воспользоваться, он только что покинул сам, громко хлопнув дверью.

Все это вместе взятое заставляет сомневаться в корыстной подоплеке резкого разрыва Фадеева с РАППом. Уж больно не вовремя он испортил отношения – на тот момент Фадеев мало что мог сделать авербаховцам, а вот ему жизнь могли испортить конкретно.

Чем авербаховцы и занялись.

Вчерашние близкие друзья принялись бить друг друга насмерть.

Посмотрите на это фото 1930 года. Слева – Фадеев, внизу – Киршон. Лапочки же, да?

Через несколько месяцев после выступления Фадеева старый ростовский друг решил продолжить свою переписку со Сталиным. Только сменил жанр, и вместо привычной презентации пьесы, поставив в копию Л.М. Кагановича, написал полноценный донос:

«Дорогие товарищи!

Я считаю себя обязанным сообщить Вам о новых попытках разжигания групповой борьбы между литераторами — коммунистами. <…>

С тех пор, как тов. Фадеева избрали заместителем председателя Оргкомитета, началась непристойная и недопустимая перед съездом кампания борьбы за руководство вместо честной партийной подготовки съезда. Началась беспринципная, без всяких оснований, «проработка» отдельных товарищей.

По отношению ко мне лично, например, это можно видеть в совершенно наглядной форме не только в попытках всячески дискредитировать меня, как литературного работника, но даже и в отношении к спектаклю «Суд». Стоит лишь посмотреть политически шельмующую меня и издевательскую по отношению к пьесе статью Васильковского о «Суде», напечатанную тов. Динамовым в «Литературной Газете» (№ 24 от 23 мая). Число подобных примеров может быть умножено. <…>

Со всей решительностью нужно сказать, что работа Оргкомитета была слаба. Однако, в деле собирания сил коммунистов последнее время проводилась политика объединения коммунистов, независимо от их принадлежности в прошлом к той или иной группе. Сейчас, вместо политики консолидации, в Оргкомитете начинает вестись политика развертывания борьбы, начинает торжествовать курс, взятый тов. Фадеевым, курс на отсечение ряда товарищей от общей работы во фракции.