«Миг» пытался скрыться в облаках. Красный пилот уходил вверх, используя преимущество своей более лёгкой машины. Олдрин ринулся следом, продолжая стрелять вслепую из всех шести полудюймовых пулемётов. Вынырнув из облаков, он снова увидел раненый «миг». Вдруг от самолёта отделился тёмный предмет – катапультное кресло. Машина и выброшенный из неё лётчик рухнули в облака и пропали. Олдрин завертел головой. Надо было выходить из боя и пристраиваться к своим.
Шёл май 1953 года. Меньше трёх месяцев назад умер Сталин. Ещё не прострелил своё сердце писатель Фадеев, ещё жил в доме скорби философ Нон Эсма. Луна ещё оставалась недоступной. Даже первый спутник ещё не издал знаменитый «бип», дефлорировав околоземное пространство. Гагарин учился в Саратовском техникуме на литейщика и о небе мог только мечтать.
Колесников слышал, как по плоскостям его «мига» барабанят пули. Вспоминал: у «сейбра» – шесть пулемётов, по четыреста двадцать пять патронов на ствол. Калибр – двенадцать и семь, как у нашего дэ-шэ-ка. Ещё и радиолокационный прицел – даже в облаках не спрячешься, единственное спасение – резкий манёвр… «Миг», принимая пули, перестал слушаться рулей. В кабине появились дым и пламя. Нужно было прыгать. «Лётчик должен действовать быстро, но не торопясь», – вспомнилось Колесникову наставление Кожедуба.
Раздался взрыв – это сработал пиропатрон. Бронезаголовник выбил остекление фонаря, и через миг лётчик обнаружил себя в невесомости и непроглядном облачном тумане. Рывок поставил на место голову и ноги. Раскрылся купол. Вылетев из облака, Лев Колесников увидел входящий в последнее пике неуправляемый «миг» и плотину ГЭС на Ялу. Сердце лётчика колотилось с пулемётной частотой. Он крутил головой. Смотрел то на небо, то на сосны внизу, то на реку.
Голубую, очень голубую, удивительно голубую реку.
Библиография
Библиография