– Именно! Искупаться, правда, так и не получилось. Соль не растворилась. Мы растоптали только половину. Но летом Тео позвал нас на Мёртвое озеро, в котором можно сидеть на воде, потому что она такая солёная, что там невозможно утонуть! Представляешь?

Гедеон смотрел на меня с каким-то горьким отчаянием.

«Сваливаем. Этот чистоплюй нам не верит», – подстрекнула меня Вторая и, признаться, я была на грани.

Вот, уйду и стану музой какому-нибудь Зарницыну.

Не тут-то было. В проходе появилось третье действующее лицо:

– Пустите отлить. Сейчас лопну... – пробурчал сонный и всё ещё пьяный Тео.

Мы с Гедеоном вымелись, хотя я едва переставляла ноги в полусогнутом состоянии, вспомнила горбатые времена.

Мой жених тут же куда-то ускакал. Судя по хлопнувшей двери, он покинул номер. И чего вообще приходил? Развлекался бы себе... Видимо, суеты навести захотелось.

Я легла на край кровати, молясь Гове, чтобы тошнота отступила.

Пло-о-охо...

Меня словно качало на волнах: то уплываю в дрёму, то выныриваю в тошноту.

– Жу? – усталый голос Гедеона выдернул меня из подобия сна.

– М-м-м... Кыш!

– Выпей. Это от тошноты.

Сим-салабим! Мой организм ожил, воспрял духом! Да ради лекарства я готова стометровку пробежать! Лишь бы помогло.

Пресная травянистая жижа успокоила жжение в пищеводе и желудке. Стало лучше с первой минуты.

– Спасибо. Что это за зелье?

– Тебе лучше не знать, – ответил Гедеон.

– Злишься, да?

– Злюсь. Мне не нравится перспектива роднения наших семей. Кажется, что всё это гадкий заговор, – я не пристала к слову, а зря. Позже мне эти слова ещё встанут костью в горле и стрелой в... пусть будет в сердце.