Боже...

Теперь я понимаю, почему Гедеон не устоял. Мне до её стати и роскошности, как хромой кобыле до солнца пешком.

А вот смех у Нотеши идиотский. Такой режущий уши, лающий, раздражающий.

Она смеялась, да. Смеялась надо мной.

– А я уж подумала, что меня неправильно проинформировали, – наконец, перестала она лаять. – И ты ещё притащил это убожество в столицу? Гедеон, у тебя явные проблемы с самооценкой. Мог бы найти себе деревенщину посимпатичнее, – затем она обратилась ко мне: – А на что ты рассчитывала, дорогуша? Что выйдешь за принца и будешь, как сыр в масле кататься? Ха! Я тебя спущу с небес на землю: член твоего ненаглядного побывает во всех дырках, которые водятся во дворце. Такова придворная жизнь. А ты лишь мимолётное деревенское увлечение, которому так приятно лить в уши всякую чушь.

– Нотеша, уйди, – не сказал – прорычал Гедеон.

– Уйти? Ты ещё не ответил на мой вопрос! Хотя я и так уже знаю ответ, – она снова лающе рассмеялась. – Боже! Теперь ясно, почему ты не представил так называемую невесту двору. Даже приодеть её не потрудился. Знал, что вложения не окупятся.

«Дай в морду этой заносчивой сучке», – встала на нашу защиту Вторая.

О да, мне нестерпимо захотелось вмазать Нотеше. Но не хочется последствий.

– Бедная простушка. Стоит, чуть не плачет. Ах, любовь бывает такой драматичной! – издевалась принцесса, а моё желание разбить её куда более аристократический, чем у меня, носик достигло предела.

– Заткнулась! – предупредила я её.

– Что? Ты ещё вякать смеешь? – оскорбилась Нотеша.

– Жу, не надо... – Гедеон смотрел на меня страшными покрасневшими глазами и медленно мотал головой.

Но меня уже несло, словно течением бурной реки.

– Ты, дешёвая подстилка, смеешь мне указывать? Да я тебя своим конюхам брошу на забаву! – разошлась принцесса.

«Одно радует: мне бы на месте Родерика такая невеста тоже не понравилась. Будь она хоть триста раз принцесса Галлии», – высказалась Вторая, явно получающая удовольствие от наблюдения.

– Я зашью тебе рот, если не заткнёшься, – предупредила я, и это был последний рубеж перед водопадом, точнее, моим срывом.

– Жу, умоляю... – почти шептал Гедеон, но слушать его мне хотелось в последнюю очередь.

– А-ха-ха-ха! Эта жучка мне угрожает! Ты явно не знаешь, на кого нарвалась, уродина. Не переживай, мои конюхи тебя так отлюбят, что ты будешь не в состоянии даже говорить!

«Хочу зашить тебе рот!» – мысленно произнесла я.