На этой неловкой ноте наше уединение потревожили два запыхавшихся юноши: синтаец Чен Ли и кваксказец Мухаммед Арр, он же Муха, он же кронпринц Теодор Страз, ой, простите, Старз.

– Оп, а вот и ребята пришли, – я виновато улыбнулась парням. Они поди полдворца перерыли, волновались за меня.

Взгляды у обоих были мстительные, даже несмотря на то, что оба изобразили глубокие поклоны принцессе Элейн.

– Это кто?

– Это мои камерди... Ой! – я опомнилась, что уже не в гриме. – Да так, ребята знакомые, – и я обратилась к испепеляющим меня взглядами мужчинам: – А мы тут с принцессой Элейн беседуем. Я рассказываю о том, что принц Теодор вовсе не чудовище, а вполне замечательный человек. Скажите, да?

– Принц-то замечательный, – процедил сквозь зубы мой замаскированный под рыжего синтаёзу жених, – а вот ты... Ты-ы-ы... – и он изобразил руками, как душит меня.

– Что происходит. Жупочка, он тебе угрожает? – перепугалась принцесса.

– Да нет, – отмахнулась я. – Припугивает просто.

– Да я тебя... – рычал Гедеон.

– Может, позвать стражу?

– Не нужно. Просто я спряталась, когда хотела побыть одна, а ребята меня обыскались и теперь злятся, что я не оставила записки, где меня найти.

– Могла бы и предупредить! – всё ещё агрился Гедеон.

– Могла. Но вы и так рассердились за тот инцидент, и я решила дать вам время остыть, побегать... – блин, опять не то говорю. – А, может, вы нам лучше чаю принесёте? С канапе и пирожными? Посидим, поговорим, – я подмигнула застывшему Тео, типа соглашайся, будем реабилитировать тебя в глазах будущей невесты.

И мой братец, наконец, отмер:

– Какие пирожные предпочитает Её Высочество Элейн?

– Кремовые с кокосовой стружкой. Благодарю.

– А мне тарталеток! – не постеснялась я. – Да побольше! И чаю с тропическими фруктами.

Когда они ушли, Элейн поделилась сомнениями:

– Странные слуги... Поклониться поклонились, но вели себя как высокомерно!

– Простите их. Это они просто на меня злятся.