Ума немийской принцессе не занимать.

– Вы же понимаете, Ваше Высочество, что теперь мне придётся вас убить?

Элейн вздрогнула.

– Да шучу я, – махнула я рукой. – Проходите. Кушайте канапе, они дивно вкусные, пальчики оближешь! Ну, а я не способна убить никого больше мухи (я это не про Муху, в смысле, Тео, а про обычную навозницу). Могу я узнать, как вы всё поняли?

– Мы с Теодором были представлены друг другу ранее и несколько раз сталкивались на съездах. В этот раз он отреагировал по-другому, без присущей ему улыбки.

Надо же, не думала, что проколюсь с улыбкой.

– К тому же настоящий Тео никак не мог сказать: «Рад знакомству».

– Это косяк, да, – повинилась я.

– Сначала я думала, что настоящего кронпринца убили, а на его место подставили настоящего наследника силы рода. Признаться, когда почти весь зал взмыл в воздух, я всё больше склонялась к версии убийства.

– Вас это расстроило?

– В какой-то мере да. Кто захочет выйти замуж за самозванца? Из истории мы знаем, что всех их постигла печальная участь.

– К счастью, Тео жив и отныне наличествует в единственном экземпляре, – улыбнулась я.

– Жупердилья, которая не претендует на престол? – недоверчиво изогнула бровь принцесса. – Это что-то новенькое...

«Что значит не претендует?! – праведно возмутилась Вторая. – Я будущая императрица всея народов!»

Я же ответила Элейн:

– Что может быть хуже придворного серпентария?

– Некоторые очень даже любят змей...

– Не я. Когда вы догадались, что Муха – это Тео?

– Увы, лишь когда он сбежал. До этого момента меня терзали лишь неоформленные подозрения. Признаюсь, я под впечатлением. Отправить кронпринца за пирожными и чаем – это сильно. Похоже, ты крепко держишь брата за орешки.

– Да нет, просто я подмигнула ему, что постараюсь реабилитировать его имя в ваших глазах.