– Но... – я попыталась остановить принцессу, ведь, вероятно, её такое спонтанное решение спровоцировано остатками дурмана.

Но Элейн повысила голос:

– Не надо меня отговаривать! – и уже спокойнее: – Муха, ты ведь ещё не женат?

– Н-нет... – еле ворочал языком офигевший Тео.

– Вот и отлично! Чтобы мой отец не смог ничего сделать, мы поженимся по законам моей страны и твоей.

Мы с Гедеоном переглянулись. Атмосфера накалилась докрасна, вот только Элейн этого пока не ощутила.

– Я никогда не хотел быть членом королевской семьи и уж тем более королём... – внезапно признался Тео.

– Отлично. Я тоже. Всё детство я мечтала, чтобы от меня отстали. А теперь жизнь моей мечты сама идёт мне в руки!

– Элейн, – Тео, сам этого не заметив, обратился к принцессе не «Ваше Высочество», как принято у низших по рангу, а по имени, как равный, – вы уверены, что хотите замуж именно за меня?

– Да!

– Но как же принц? – от волнения глазищи у Тео округлились и блестели, как серебряные монеты.

– Знаете, – обратилась Элейн ко всем нам, – я сегодня стояла смотрела на него, и у меня было такое отторжение! Я ни за что не лягу с ним в одну постель! А ты, Муха, – это другое дело. Я душой ощущаю родство.

Ну, дела...

Наш Муха, взопревший от переизбытка чувств, вытер платочком лоб, и вместе с влагой на тряпочке осталась одна кустистая чернявая бровь.

– Э... – теперь пришла пора Элейн изумляться.

– Прошу меня простить... – Тео предпринял попытку удрать.

– Стоять! – принцесса вспомнила, что она королевских кровей. – Почему у тебя накладные брови?

– Простите, – и наш Муха-таки улетел.

– Что за маскарад? – обратилась она на этот раз к нам.

– Это не наша тайна, – покачала я головой.