Уни кашлянул, прочистив горло, а потом в упор посмотрел на начальника:

– Не уверен, что она вообще состоится, энель Санери. Точнее, у меня есть все основания полагать, что… что это все!

– Даже так? – уставившись в пол, недовольно нахмурился Санери. Резко сев в кресло, он с силой потер двумя пальцами лоб. – А вы уверены…

– Абсолютно, энель посол! – с нажимом перебил его Уни. – Поверьте, я понял все предельно правильно!

Комнату мгновенно наполнила вязкая тишина. Первым ее нарушил энель Стифрано.

– Ну понятно! – глухо, на высокой ноте бросил он и порывисто выскочил вон.

Энель Богемо проводил его встревоженным взглядом.

– Это что теперь, значит, никакого договора не будет, что ли? – глядя то на Уни, то на Санери, осторожно спросил он.

Молодой дипломат торжественно кивнул.

– По крайней мере, у меня нет ни малейшего представления, как это можно сделать, – ответил он.

– Ну, может быть, кто-нибудь при дворе… – солидным, хорошо поставленным голосом решил поддержать беседу священник Нафази. – Кто-нибудь влиятельный, пользующийся доверием императора… – он сделал основательную паузу.

– Да! – немного оживился Санери, ткнув куда-то в сторону Древней столицы указательным пальцем. – Конечно! Вы же попытались…

– Нет! – веско ответил Уни. – Это бесполезно.

– Но тогда… – неожиданно заулыбался энель Нафази. – Тогда мы… мы все едем домой!

– Ну наконец-то! – подал голос угрюмо молчавший до того доктор Аслепи. – Когда собираемся?

Посол Санери бросил на них недовольный взгляд, как обычно смотрят на буйнопомешанных – с осуждением и в то же время искоса, чтобы, не приведи Владыка небесный, не привлечь внимания.

– Нет, это какой-то приют сумасшедших! – простонал он, покачав головой и закрыв лицо руками. – Энель Вирандо! – произнес он натянуто. – Мы с вами потом еще поговорим, в более рабочей обстановке, наедине!

Но и от состоявшегося уже поздней ночью разговора не было никакого толку. Уни односложно отвечал на вопросы посла, словно на допросе в подвалах Солнечной стражи. Он впал в странное состояние, когда мысли и тело находились в двух непересекающихся измерениях. По пути из Древней столицы юноша переживал, что его начнут в подробностях расспрашивать о вириланском владыке, о том, как он выглядит, об особенностях двора и прочих несуществующих подробностях, которые неизбежно бы заставили его раскрыть всю правду. Но энеля Санери, похоже, подобные вещи не интересовали совершенно, как, впрочем, и многие другие.

– Ну что же, может быть, оно и к лучшему, что все так получилось, – неожиданно проговорил посол. Расправив сутулые плечи, он встал со стула и подошел к узкому окну. Снаружи было уже мало что видно, но он продолжал смотреть в вязкую темноту задумчиво и безразлично одновременно. – Может быть, и к лучшему, – повторил он и украдкой бросил на Уни быстрый взгляд. Убедившись, что переводчик никак не отреагировал, он со вздохом вернулся на место, положил ногу на ногу и откинулся на деревянную резную спинку стула. – Я ведь, энель Вирандо, всю жизнь, почитай, на дипломатической службе. Дашторнис вдоль и поперек изъездил. Видел всякое: угрозы, лишения, самодурство, вероломство и просто глупость… На такого, как здесь… – Санери медленно развел руками. – Это просто театр абсурда какой-то!