– А Ронко тогда кто? Демон Мрака? – усмехнулся Уни.

– Да! – тихо, но решительно ответила Фения, с отчаянием глядя юноше прямо в глаза. – Как еще можно назвать того, кто получает дикое удовольствие от сердечных мук любимых? Он уничтожил мою жизнь, Уни, заставил ненавидеть всех мужчин на свете, заставил… ненавидеть себя! Даже став его врагом, я все равно обречена быть его орудием, делать то, что ему выгодно, и ничего не могу с этим поделать. Он – моя болезнь, моя мания, мое проклятое вино, которое я обречена пить, пока оно не погубит мою душу!

Уни внимательно слушал, и только прищуренный взгляд выдавал в нем быструю работу мысли.

– Я, конечно, не специалист, – наконец осторожно произнес он, – но никак не могу понять, как он мог приобрести такую власть над тобой? Даже если он когда-то был твоим любовником…

Фения резко подняла голову, и острый взгляд ее зеленых глаз вонзился Уни прямо в мозг.

– Прости, я, видимо, что-то не то сказал?

– Ничего… не в этом дело. Просто… позволь рассказать тебе одну историю.

Уни с готовностью кивнул.

– Тебе, конечно же, известна легенда про крепость Торвенданст?

– Да, это последняя война с то́ргами. Наши войска долго не могли взять эту твердыню, пока Ронко с небольшим отрядом фрументэй ночью не поднялся по отвесной стене. Фэрл Госпард погиб во время осады, и тогда командование взяла на себя его дочь Мирфильда. Она была…

– Врускенией, девой-воительницей. И когда небольшой отряд Ронко окружили на крепостной площади, он предложил ей поединок на шестах, не до смерти. В случае проигрыша он пообещал снять осаду…

– Но он выиграл, и то́рги сдались на его милость. Он отпустил всех, кроме Мирфильды, таков был уговор. Говорят, что она целый год была его пленницей, а потом бросилась со стены крепости, предпочтя смерть бесчестию. Ценой своей жизни она обеспечила свободу своему народу!

– Это… красивая легенда, Уни, – произнесла Фения, и голос ее задрожал. – Но на самом деле все было… несколько иначе. Мирфильда не бросалась со скалы, она умерла во время родов.

– Что?! – не смог сдержаться Уни. – У Ронко были дети? Но я… да что я – никто никогда не слышал ни о чем подобном!

– Конечно, не слышал, – ответила Фения сквозь слезы. – Мальчик родился мертвым. Он был бы так похож на тебя, Уни, если бы… если бы не запутался в пуповине сестры. Она убила его, убила, не успев даже появиться на свет!

Бросившись на шею Уни, девушка зарыдала.

– Я ничего не понимаю! – ошалело произнес он. – Сестры? У Мирфильды была двойня? Но где же тогда сейчас эта девочка?