– Ладно, Фения, давай ты к нему на естество, а Сорик тогда ко мне.

– Ты что, вообще себя не слушаешь? – раздраженным тоном прошипел маленький вуравиец, но тут канат задрожал, и люлька заходила ходуном.

– Мама! – завизжала Фения и вцепилась в шею маркутана.

Соргий практически последовал ее примеру.

– Мрак! – выругался Вордий, пытаясь одной рукой держаться за край люльки, а второй – убрать что-то твердое, впившееся ему в ребра. – Да убери ты свой самострел куда-нибудь! Лучше бы по ним шугал!

– Да я тогда вообще вылечу! – запротестовал Соргий.

– Если они раскачают канат, вылетишь точно!

– Ну так держи меня! Да не так, ниже, тут же рычаг, от пуза бить надо!

В итоге Вордий крепко обхватил друга спереди за ноги, не зная при этом, куда деть голову.

– Да не дергайся ты! – прикрикнул на него вуравиец. – Сейчас я им – на, на, ловите ежей мордами!

– Попал? – спросил его сидящий спиной к врагам инспектор.

– Ага, в духов ветра! – встряла едкая Фения.

Тем не менее мотать люльку почти перестало.

– Слышь, Ворик, тебе еще не надоело обниматься с моими ногами? – снисходительно спросил друга Соргий.

В ответ инспектор оскалил зубы, зашипел и покачал головой так, будто был готов уже в следующее мгновение отправить острослова за борт. В этот момент раздался жуткий удар, и люлька резко остановилась. Не удержав равновесия, Соргий с воплем выпал наружу.

– А-а-а! Мама, мамочка, не-е-ет! Только не так, я не хочу! – заорала вслед Фения и сдавила маркутана мертвой хваткой. Тот, аккуратно отвернув лицо от ее груди, с достоинством произнес:

– Сойди с меня, женщина, мы прибыли.

– Да, да, мы уже все! – поднялся на ноги целый и невредимый вуравиец. – А все-таки нормально я их припугнул! Жаль, стрелы кончились.

По ту сторону каньона снова шла практически ровная степь. Друзья остановились, не зная, что делать дальше. Но к маркутану – их новому знакомому – это, похоже, не относилось. Повернувшись к ним лицом, он вытянулся, резко ударил себя кулаком в грудь и отрывисто кивнул:

– Я принял вашу помощь и компанию. Жизнь за жизнь – буду помнить, пока дышу. Прощайте!