– Он оценил, что она такая же чокнутая, как и он сам! Очень скоро ее стали звать: «Женщина с тысячью лиц».

– Да, знаю таких – будут любой, как ты хочешь, лишь бы получить свое.

– И это тоже, но не только. Ты что-нибудь знаешь о «Технике золотых спиц»?

– Кажется, это что-то улиньское? В лицо себе тыкать – аж передергивает!

– Не тыкать, а заводить под кожу, под определенные точки. При должном умении можно управлять натяжением мышц и до неузнаваемости менять свою внешность.

– Ничего себе! Почему же это больше никто не использует?

– Потому что малейшая ошибка может парализовать твою физиономию навсегда. И потому что это жуткая боль – носить в себе эти куски металла.

– Но она это терпит?

– Я видел на войне людей, у которых особые отношения с болью. В основном после ранений, но бывает – и с рождения, тут не разберешь. Кто-то даже получает от этого удовольствие, а кто-то просто мало что чувствует. Я знавал парня, который колол себя ножом просто для того, чтобы быть в тонусе. Возможно, у Велении как раз нечто в этом роде.

– В таком случае Ронко ей прекрасно подходит. Палач и жертва просто нашли друг друга.

– Не знаю, нашли или нет, но теперь они связаны друг с другом на всю жизнь, – задумчиво и, как показалось Вордию, с какой-то потаенной грустью ответил Нурелий. – Но это уже мои дела. Что же касается Уни…

В этот момент за дверью послышались прерывистые крики и глухой топот, а потом все стихло.

– Так, давай за мной! – приказал энель Вирандо, но в этот момент дверь словно вышибло боевым тараном, и на пороге возник плосколицый, с косичками лже-Бурган.

– Бегите! – только и успел крикнуть он перед тем, как рухнуть навзничь с двумя метательными ножами под лопатками.

Легко, но очень быстро в помещение затекла группа совершенно посторонних людей. У них не было грозного оскала и брутального телосложения, но четкость, с которой они практически мгновенно взяли под контроль пространство, вызывала страх и ощущение собственной беспомощности. Следом за ними вошла женщина среднего роста и в простом коричневом одеянии паурэни, любимом в равной степени и крестьянами, и рыбаками, и даже многими из не очень обеспеченных горожан. Нурелий, еще мгновение назад собиравший бежать, враз расслабился и застыл на месте, горделиво приподняв голову. Ни один мускул не дрогнул у него на лице, когда двое из непрошеных гостей ловко обыскали его, вытащив из ножен меч, а из сапога – кинжал.

Увидав Бургана, женщина словно наткнулась на незримую стену, а в глазах ее всего на мгновение появились растерянность и какой-то детский страх. Но она молниеносно взяла себя в руки и не спеша сделала оставшиеся три шага вперед, чтобы оказаться почти напротив своего собеседника.