– Ничего себе! Вы хоть понимаете…
– Всю ценность этой информации? Разумеется! Поэтому…
– Да дело не в ценности! Это и так ясно. В каком положении мы теперь оказались! И еще этот аринцил…
– Аринцил – наследник древнего Пятого царства, которое было здесь еще до основания Вирилана.
– Да при чем здесь это! Ягуар этот – ослепи меня гром – чисто марионетка. Подставная фигура. Возьмут воины власть, он убьет императора, а потом воины уберут его – за убийство их священного владыки. Отомстят, так сказать. И будут править на совершенно законных основаниях.
– Вы думаете, что они поэтому нас отпустили?
– Да, конечно, конечно, энель Вирандо! Там же тоже борьба идет, играют на обе стороны. Хотели бы нас убрать – давно бы управились. Без этих дурацких спектаклей.
– Не знаю, энель Санери! Мне кажется, что здесь все не так просто…
– Кажется – это хорошо, но покуда у нас нет ясности, то вертеться нам надо будет похлеще, чем карасю на сковородке! Ладно, я должен это обдумать.
– Вириланам пока не будете говорить?
– Нактрису? Нет, слишком мелкая сошка. Пусть выведет на фигуру покрупнее.
Глава 6. Сон обретает реальность
Глава 6. Сон обретает реальность
Трогаться с места в этот раз было и легче, и сложнее одновременно. Легче – потому что члены посольства отдохнули и перекусили. Сложнее – ибо совсем не хотелось покидать это уютное место, а полученные в ходе поединков в крепости раны и травмы все настойчивее давали о себе знать после долгожданного сна. Посол, сохранивший здоровье лучше всех, подбадривал остальных скорым приходом к целителю, на что энель Аслепи лишь ревниво усмехался в сторону. По его опыту участия в войнах с торгами, если раненый выжил, то поправится он сам, и основная задача врача – не мешать этому естественному процессу.
– Теперь я понимаю, почему у нас тогда были такие большие потери! – сквозь зубы бросил Стифрано, энергично ковыляя благодаря посменной работе остальных членов посольства.
– Все мы когда-нибудь умрем, – невозмутимо пожал плечами Аслепи, чем, похоже, окончательно испортил настроение второму послу.
Между тем лес все больше вступал в свои права, при этом вынужденно деля территорию с холмами, оврагами и покрытыми мхом огромными валунами.