– Да вы просто поэт, энель второй посол! – усмехнулся доктор Аслепи.

Все засмеялись. Стифрано очень мужественно переносил боль, в том числе и потому, что всячески старался отвлечься от этого печального события.

– Ну, до Левии Сюй мне, конечно, далеко, но кто из нас не баловался высоким слогом! – шутливо принимал комплименты он.

Левия Сюй была, пожалуй, самой модной, но при этом заслуженно почитаемой как в народе, так и высшем свете поэтессой. Улинийка по рождению, она стала супругой видного родового аристократа из Улиня, но через десять лет и его, и двух их детей забрали жестокие воды Фелы. Стремясь пережить эту страшную боль, она начала писать стихи, неожиданно ставшие такими популярными по всей империи. Толпы поклонников совершали паломничество к ее имению, а видные имперские чиновники собирались вечером в маленьком каменном гроте, где Левия вечерами читала свои произведения. У нее был очень емкий, насыщенный, с необычайно богатой лексикой язык. Говорят, что даже сам всемогущий Лицизий Дорго, фаворит императора, мог часами слушать ее стихи о печали вечной разлуки и неразделенной любви, орошая скупыми слезами свои пухлые щеки.

– И все-таки, энель Нактрис, – вернул разговор в серьезное русло посол Санери. – В моей бесконечной признательности за ваше гостеприимство я не могу долго сдерживать в себе те вопросы, которые возникли с самого начала нашего пребывания на этой прекрасной земле и получение ответа на которые является неотъемлемой частью нашей скромной миссии!

– Еще раз большое спасибо за то, что спасли нас и накормили! – перевел Уни.

Вирилан почтительно поклонился в ответ.

– Когда мы прибыли в Вирилан, то не знали, к кому обратиться, – продолжал вещать Санери в изложении энеля Вирандо. – Никаких следов государственных учреждений. Нас чудом подобрал Мадригений Вейно, культовый служитель. Он же и направил нас в крепость касты воинов, где… Стоп! Простите, энель Санери, но ведь…

– Простите, уважаемый посол, Мадригений Вейно вас сам направил в крепость Зийелис? – вежливо прервал диалог двух имперцев вирилан.

– Я не знаю точно, как она называется, но… да, он указал нам дорогу, и по ней мы действительно прибыли в означенную крепость. Где нам пришлось претерпеть обращение, решительно несовместимое с высоким статусом посланников Владыки всего, что… Хранителя престола, Ясновеликого создателя Кергения!

Нактрис аккуратно кивнул:

– Приношу извинения за необходимые уточнения, обращались ли вы в связи с этим к Мадригению Вейно с каким-либо вопросом?

– О да! Мы спросили его… мы спросили, как нам найти какую-либо власть. Помните, энель посол? – он повернулся к Санери и спросил уже по-герандийски. – Мы искали власть.