Энель Санери приветствовал вирилана своим самым изысканным поклоном, какой в последний раз изображал только перед Первосвященником Мустобрима:

– Приветствую тебя, о наш благородный спаситель! Я посол Великого владыки Герандии, наместника Ясновеликого светила Кергения, а это члены нашей многострадальной миссии, – и посол скрупулезно перечислил всех. – Воистину, нет пределов нашей благодарности тебе, о Укелий Нактрис!

Вирилан, буквально поймавший посла на окончании фразы (но не всей речи!), почтительно поклонился в ответ, но так вкрадчиво, будто при этом заглянул в душу собеседнику. Энель Санери от неожиданности даже прервал свое витиеватое привествие.

– Я смиренно пребываю на своем месте, а вы – на своем. Наши места сошлись в одной точке, – переводил Уни, изо всех сил стараясь подбирать понятные синонимы для образного языка вириланов, – и потому все происходит так гладко и естественно.

Вирилан сделал всего один шаг и тут же оказался напротив Стифрано. Аслепи как раз закончил делать повязку, но из-под нее все еще сочилась кровь.

– Нужен врач, срочно! Проникающее ранение стрелой и растяжение, – без всяких церемоний выдал он Нактрису диагноз.

Тот положил хворост на землю и присел рядом.

– Вы воин? – спросил Стифрано с каким-то отчаянием в глазах.

– Почтительно приношу извинения за то, что отвечаю вам «нет», – сказал Нактрис.

– Я чем-то обидел его? – обратился к Уни второй посол.

– Не думаю, энель Стифрано, – ответил переводчик. – Просто вириланы обычно не употребляют слова «нет», в их языке его вообще-то не существует. Однако есть слово «ойройэ». Оно означает, что собеседник, ну, тот, к кому обращается вирилан, не видит… э-э-э, всей картины того, о чем идет речь.

– Ну, в этом случае он абсолютно прав! – вздохнул Санери. – Я вот точно ничего не понимаю.

Вирилан между тем осмотрел рану второго посла, проведя над ней рукой, словно глаза его находились в пальцах.

– Я хотел бы предложить вам воспользоваться помощью целителя. Всем вам в определенной мере.

– Мы с глубокой благодарностью и искренней радостью принимаем ваше предложение, дорогой наш вириланский друг и спаситель! – изрек посол Санери. – Правда, нашим изнеможденным телам может потребоваться некоторый отдых, хотя, с другой стороны, как знать – не появятся ли в скорости иные преследователи, – и он выжидательно посмотрел на их нового знакомого, словно предлагая ему ответить на этот невысказанный прямо вопрос и в полной мере принять на себя ответственность за заморских гостей.

Нактрис поднялся и взглядом пересчитал трупы.

– Полагаю, что преследование на этом закончено, – произнес он задумчиво. Его слова звучали по-вирилански «горкой», с равномерно поднимающейся и опускающейся интонацией, но Уни на миг почудилась едва различимая нотка сожаления. – При этом смею предположить, что вам может быть не совсем комфортно отдыхать среди мертвых тел.