– Я не хотела.

Манон закрывает за собой дверь, но в нее уже успевает ворваться резкий порыв холодного воздуха. Мы с Нуалой и Аароном поправляем верхнюю одежду, а Манон быстро осматривает нас. Даже не столько осматривает, сколько оценивает. Примечает детали. Наблюдает. Цепко обхватив ладонями два бумажных стаканчика с дымящимся кофе.

И она словно подхватывает энергетические нити, оставленные мысленной беседой Аарона и Нуалы, и связывает ими нас всех. Это трудно объяснить. Между Манон и ее матерью происходит какая-то невидимая передача информации, как и между Манон и Аароном – и, по всей видимости, между Манон и мною.

Наши глаза на краткий миг встречаются, и какая-то часть меня – сенситивная часть, та, которая никуда не исчезала, несмотря на опустошение Колодца, – понимает, что Манон не просто обладающая магией колдунья. Да, она чем-то похожа на меня, но не совсем такая, как я. И не похожа на меня в том смысле, в каком похож на меня Аарон. Она нечто большее, чем человек. Некто с дополнительными особенностями. Я стараюсь докопаться до истины, призывая оставшиеся во мне обрывки магии.

Что ты такое, Манон?

Она прерывает визуальный контакт со мною, и связь пропадает. Тот отблеск истинной Манон, который почти промелькнул перед моим внутренним взором, остается погребенным под образом элегантной француженки, которая произвела такое огромное впечатление на мою подругу Фиону. Удачи, Фиона. Она не только слишком взрослая для тебя, но и хранит в себе некую старую тайну, возможно, даже очень древнюю. Нечто, что хранит обиду на бросившую ее мать.

– Мы должны все встретиться. Ты, Фиона, Лили, Ро, Аарон. Манон. У меня дома. Этим вечером.

– Ро уехал, – говорю я. – Этим утром. У него тур.

– Он что, бросил тебя? – недовольно говорит Нуала. – Посреди всего этого? Не похоже на Ро. Ну ладно, постараемся выяснить этот вопрос вечером. Приходите позже ко мне домой. А теперь вам двоим лучше уйти.

– Уйти? Почему?

– Потому что, похоже, это мой самый хлопотливый день во всем году, мне нужно выполнить семьдесят пять заказов, а также обслужить всех обычных идиотов, которые приходят сюда, чтобы я разложила им Таро по поводу того, как им украшать дом на Хеллоуин.

И вот мы снова на улице. Я не имею ни малейшего понятия, как мне быть с этим человеком. Судя по всему, он тоже не имеет ни малейшего понятия, что делать дальше.

– Наверное, я пойду в школу, – говорю я неуверенно.

– Думаю, лучше тебе этого не делать, – беспокойно произносит он.

– Почему это?

Я вспоминаю, как он безуспешно пытался перейти улицу, и добавляю: