Дверь внизу, ведущая в столовую, к счастью, не заперта.

– Подожди здесь, – тихо говорю я Аарону. – Я только возьму кое-какие вещи. Буду через пять минут.

Аарон озирается по сторонам – его, похоже, одновременно и восхищает и смущает царящий здесь хаос – брошенные бальзамы для губ, старые журналы, грязные чайные кружки. Должно быть, он привык к американским средним школам, численность которых сравнима с численностью небольших городков.

– Я подожду за дверью, покурю.

Он выходит на лестничную площадку, ведущую на улицу, и закрывает за собой дверь, но не до конца.

Проходя по коридору, я слышу, как проходят занятия в соседнем классе. На мгновение останавливаюсь. Голос учительницы слишком приглушен, чтобы разобрать слова, но похоже, что она ведет урок на немецком языке.

Дверь в кабинет Хэзер приоткрыта. Мне вдруг приходит в голову, что сейчас самое время обратиться за помощью к ней. Она знает об Аароне и, наверное, сможет определить, стоит ли ему доверять или нет. Я заглядываю в кабинет, внутри пусто. На столе лежит ее сумочка, и, по всей видимости, она где-то в здании.

Мое внимание снова привлекает то самое место, что всегда смущало меня в этой комнате: пятна прямо за столом мисс Бэнбери, которые с каждой неделей только разрастаются. Вверх по стене движутся серо-зеленоватые пятнышки, а на самом большом пятне краска уже почти полностью провалилась внутрь. Если раньше пятно походило на небольшую прожилку тускло-голубого цвета, то теперь оно превратилось в круг глубокого черного цвета. На стене как бы изображена схема внутреннего строения Земли: расплавленное черное ядро, а вокруг него коричнево-зеленая мантия. Пахнет сыростью и старой прогнившей картошкой, которую когда-то положили в кухонный шкаф и забыли о ней.

Тут во мне начинают шевелиться обрывки воспоминаний. Воспоминаний о сне, который привиделся мне прошлой ночью и в котором я ощущала себя зеленым светом. Лучом посреди запаха гнили, который, казалось, щипал меня и сводил на нет мое пламя.

– Мэйв! – доносится позади радостный и бодрый голос Хэзер. – Приятно увидеть тебя здесь.

Я отворачиваюсь от стены, но продолжаю ощущать гнилой запах

– Привет.

– У меня потрясающие новости, Мэйв, – улыбается она. – Я не собиралась сообщать тебе, пока не буду уверена на сто процентов, но я только что разговаривала по телефону с музеем, и… раз уж ты здесь…

– С каким музеем?

– С японским. С тем, в котором я хочу поработать летом. Составлять каталог, помнишь?

– А, этот музей. Конечно.

Она, кажется, уже не в силах сдерживать восторг, улыбка растягивается до ушей.