Листья щекочут мне лицо, когда мы протискиваемся через боковой вход, спотыкаемся о неровную брусчатку, и я царапаю рукав о кирпичную стену. Но я не открываю глаза и держусь за руку Манон, похожую на руку Лили. Ладонь у меня ужасно потеет.

– Будь настороже, замечай все подозрительное, – советует Манон. – Здесь узкий проход; будет плохо, если нас застанут врасплох на той стороне.

– Я вижу только всполох и вспышки.

– Нет, на той стороне ничего нет.

– Хорошо.

Манон ведет меня дальше, я открываю глаза и вижу луну, освещающую длинную траву и отражающуюся от волн реки Бег. Маленький «экокоттедж» с крышей из солнечных батарей исчез. Вместо него у самой кромки воды стоит сарайчик, немного обветшалый. Я не верю своим глазам и не могу понять, каким образом с лица земли был стерт прекрасный домик мисс Бэнбери.

– Так, значит, в реальности вообще ничего не было?

Холодный воздух застревает у меня в горле.

– Ничего, – тихо отвечает Манон.

Гораздо тише, чем свойственно ей. И я ей верю. Я слышу слабые шаги Лили, тихо ступающей позади нас, чувствую, как приближается к нам ее голубой свет. Она инстинктивно знает, что нужно держаться позади. В моей голове проносится шлейф ее мыслей. «Я как ассасин», – думает она.

Сама того не осознавая, я мысленно киваю в ответ, направляя послание обратно по той же «лини связи». «Ага».

Тишина. «Это ты?»

«Да, это Мэйв».

«Но как ты…»

«Не знаю».

Меня захлестывает радость. Радость от осознания того, что мои силы – это нечто вроде двусторонней телефонной связи, а не просто радиоприемник. Волосы на голове от возбуждения встают дыбом. Интересно, а проделывать такое можно со всеми? Или только с Лили?

Пусть мисс Бэнбери и нереальна. Но вот это реально. Это происходит со мной на самом деле.

Мы стоим перед входом в сарай, который некогда играл роль коттеджа. В который я когда-то зашла, сняв обувь.