— Дослушай меня, нетерпеливое дитя! — повысила голос Эддер. — Вы встречались с ним ранее, но то, с чем вы столкнулись, была лишь малая доля его силы!

— А! Паучья Хозяйка! Не думал, что ты предашь свое священное ремесло и присоединишься к этим оборванцам! — рассмеялся Капитан своим красивым мелодичным смехом. — Сильвия! А ты, моя красавица, наконец-то обрела силы! Будет забавно выпить их! И, конечно, Астрид! Вижу, тебя воскресили… И вижу, что твой маг отдал за тебя половину своей жизни!

— И ты заплатишь за это! — с яростью крикнула ему магичка. — Мы заберем Алую Сливу и сожжем тебя в пепел! Но чего это ты там прячешься, а? Иди к нам! Тебе нужны наши с Сильвией силы? Попробуй достань!

Что-то подсказывало мне, что наша ярость лишь подхлестывала накал страстей и рождала в Капитане предвкушение к свирепому веселью. Этим он напоминал мне Эддер: она так же желала равного соперника, но, взглянув на нее, я поняла, что она равным соперником для Капитана не была: она стояла неподвижно, как статуя, белая, как снег, а в ее глазах читались страх и… Неверие? Она не могла поверить в то, что существует такая Темная непобедимая сила… Капитан был этой силой.

— Эддер! Уходи, пока не поздно! — сказала я. — Мы справимся сами!

— Ты не знаешь, о чем говоришь! — с отчаянием в голосе бросила мне она. — Эванс! Только «Топор» поможет нам выжить и одолеть его!

— Ты ведь знаешь, что «Топор» не совсем хочет… — начал было Эванс.

— «Топор Мертвеца» не слушается тебя, маг! — насмешливо перебил его Капитан. — Но послушается меня! Покорно благодарю за то, что принесли его мне!

— Ну, вылитый второй Киннар! «Вы принесли мне «Топор!» Спасибо!» — съязвила Астрид.

— Лишим этого наглеца самого дорогого его сердцу, — тихо сказала я. — Без чего не может жить эта тварь.

— С удовольствием! — ухмыльнулась Астрид.

Эванс, Астрид и я одновременно послали в «Эсфе» три больших магических шара: темно-красный, желтый и мой огненный. Шары моих друзей приземлились на палубу, а мой встретил огромный зеленый парус, который тотчас загорелся.

— Нет! — жутким голосом закричал Капитан, и мы вновь увидели, как удлинился его рот, полный острых зубов.

Корабль не имел никаких шансов противостоять нашим силам: всего трех шаров хватило для того, чтобы эта магическая шхуна загорелась, как сухая щепка в яростном костре. Огонь трещал, мачты ломались, и мы слышали тонкое печальное визжание-плач «Эсфе». Вдруг корабль в один миг погрузился в слизь озера, словно желая затушить огонь и спасти себя, но было уже поздно: вскоре его обгоревшие останки всплыли, а затем вновь исчезли в слизи, погружаясь все глубже и глубже.