Проверка заняла у ашуры часа три. В этот раз я не уходил от неё далеко. Не так давно я забрался на травинку и заметил вдалеке очертания насекомого, походившего на муравья.

Это мне не понравилось.

Однажды, несмотря на все меры предосторожности, они нашли нас. Пришлось убегать с Поляны и заходить на неё из другого места, благо мы не успели углубиться.

Закончив, Энель уставилась на причудливо выписанные руны. Над ними клубился зеленоватый дымок её маны. Ашура глубоко вздохнула:

— Да, похоже, что маги старались разрушить чары друг друга. Но зачем? Проверяли на устойчивость?

— А может, у них была дуэль? — предположил я. — И они просто старались прикончить противника.

Впервые на моей памяти Энель открыто проявила растерянность.

— Дуэль? Схватка? Но… Нет, это глупо. Всё равно что нарисовать картину, чтобы свернуть её и броситься душить врага полотном. Столько труда, столько подготовки…

— А по-моему, один вздумал уменьшить второго, а тот сопротивлялся. Ты же сама рассказывала, что в обычной ситуации сжатие — это верная смерть. Вот второй маг и накидал чар, чтобы нейтрализовать побочные эффекты. А они сплелись как-то с атакующими, часть разрушилась, а часть закрепилась.

— Даже по меркам магов, живших в моё время, сотворить нечто подобное в схватке, за считанные секунды, невозможно, — твёрдо сказала Энель.

Она вернулась к выписыванию рун. Чем больше их появлялось на земле, тем сильнее мрачнела ашура. Уже глубокой ночью она подошла к лагерю, который я устроил, накрыв листьями стык между двумя камнями.

Энель остановилась, наблюдая за тем, как я пытаюсь проткнуть мечом водяную каплю. Из-за поверхностного натяжения воды даже такая мелочь, как утоление жажды, заставляла поднапрячься. Когда я справился с каплей и как следует напился, Энель присела рядом и сказала:

— Я трижды проверила расчёты. Тут такие помехи, что и после десяти заходов утверждать наверняка не получится, но… Твоя гипотеза многое объясняет. Это сущее безумие — применять в скоротечном бою дименциализм, школу магии, для которой любые серьёзные чары стационарныи требуют долгой подготовки. Однако… я готова допустить, что в твоей версии есть смысл. И это плохо.

По правде говоря, эта трактовка не радовала и меня. Она означала, что Поляна — это не уникальное место интереса, изучение которого награждалось, а всего лишь последствие дуэли между двумя могущественными чародеями. Занимательный магический казус, уникальное стечение обстоятельств — и ничего больше.

— Часть меня многое отдала бы, чтобы встретиться с магами, способными применять заклинания минимум восьмого круга в дуэли. А другая часть, менее восторженная, твердит, что от настолько могущественных магов одни неприятности.