Чижик рухнул задницей обратно на лавку с огромными глазами, закрыв рот с отпавшей челюстью обеими руками. И замер, как статуя самого себя, с пустым взором, обращённым в пустоту бесконечности, настолько ошарашенный масштабом задачи.

Ничего, парень, ничего! Сколь бы ни был долог и труден путь, он состоит из множества довольно небольших шагов. И путь одолеет идущий.

Я накинул на себя броню, схватил свой тощий заплечный рюкзак, чуя, что мне не суждено сюда вернуться, выхожу. Тень стоит тоже во всеоружии, держа и Харлея, и своего коня, осёдланными и с навьюченными мешками.

– Пешком идём, – мотнул я головой. – Туда кони не ходят.

И прямо с места перепрыгиваю белый вал и ров нашей базы. В полной тишине летит кузнечиком Тень.

– Куда они собрались?

– Туда, куда верхом не входят, – вздохнув, отвечает Дудочник, простучав «боевую тревогу» по лезвию кинжала.

– Почему одни?

– Он считает, что не нужно много смертей там, где хватит и двух, – усмехается своей ехидной усмешкой Дудочник, камнем вжикая по своему клинку.

– А мы?

– А что из обозначенного им для нас тебе ещё раз повторить? – рычит в ярости Кочарыш, уже полностью бронированный, вскинув голову, смотря на темнеющий над горами горизонт. – Может, постучать в твою пустую голову, чтобы быстрее дошло? Занять место в строю! Стрелки на башни! Запас стрел и дуг несите! Хотя… Назад! И Дудка нос чешет к ливню! Дротики несите! Стрелы прячьте! Заваливай воротины! Если Мрачный не справится, будем со всем городом сражаться! Живее, щуки, иначе я вам лично устрою досрочное свидание со Святой Покровительницей Смертников!

Глава 6

Глава 6

– Тучи враждебные реют над нами! – реву я от переизбытка эмоций.

Словно отражая моё душевное состояние, с гор сбегаются сплошным тёмным фронтом тяжеленные тучи, угрожая устроить нам филиал вселенского потопа. Порывы ветра подняли небольшую пылевую бурю, бросая в лицо не только пыль и песок, но и мелкие камни. В знак покорности перед стихией кланяются деревья, кусты и даже редкие колючие растения Пустошей, жёсткие, будто стальная колючая проволока из Пустоши лезет.

Я чувствую местонахождение моего человека. Это испытываемые моими поднадзорными мучения я не смог распознать, а вот их гибель мне знакома с того момента, как погиб один из братков, как сложились те трое в молниеносной сшибке с Серым Братством. Я в ярости. Я просто пру к городу, по прямой. К месту в городе, где ощущаю своего человека. Танком прорываюсь через пылевую бурю.

– На бой кровавый, святой и правый! – взревел я, взглядом, полным бешенства, осматриваясь энергопотоками, выйдя «из себя» – иначе ничего не увидишь в этой пустынной песчаной буре.