Морщусь, отмахиваюсь от него. Отвернулся было, но вновь поворачиваюсь к Ролу:

– Будь другом, проследи, чтобы мои вещи довезли до… до места. И не растащили. Для их же безопасности.

– А ты? – гундит Рол.

Ясам заботится о нас. Прогнал уродца через чудо своих этих загадочных «богов», через какие-то чудо-чаны. Как в той сказке, нырнул добрый молодец в котёл с кипящим молоком и вышел оттуда краше прежнего. Правда, в случае Рола какая-то накладочка вышла. Изувеченный мною мерзотник вылез, как заново рождённый – целёхонький, розовенький, голенький. А Рол остался двурожим. Руки-ноги ему починили, тут вопросов нет. И даже его дефект речевого аппарата полечили. А вот две разные части лица – остались. А гундосит он и присвистывает уже по привычке.

– Пройдусь, – отмахнулся я, – развеюсь.

И пошёл. Туда. Куда глаза глядят!

В сторону центра. Этого безумного города царственной змеи. Василиски. Бывшей столицы Княжества Царственного Ящера. Василиска. Князь Змей как-то не пережил революционных перемен и прихода нового мирового порядка. А вот змеюке этой, жёнушке его, ничего не сталось. Как была при троне, так и осталась, змея подколодная! И князем Змея именуется совсем другой человек. Очередной. Змей. Покусившийся.

Да! Божественно красивая! Тут спорить глупо. Красивая божественно, обворожительная. Именно обворожительная. Страстная, жгучая! Опьяняющая и будоражащая, как наркотик. Столь же манящая. Всю ночь с ней кувыркались, а я не мог не то, что насытиться, а даже утолить страсть не успел. Она разжигала меня всё сильнее и сильнее. Даже я, тот ещё похабник, не знал и не ведал, что бывает так, как и что мы вытворяли.

Божественная! Демоническая! Чарующая! Я и сам не понял, как я оказался под ней, в ней. И до сих пор даже волосы по всему телу встают, как вспоминаю её. Мечта, а не женщина! Во всём – идеальная! Красотой, умением, страстностью, хитромудростью своей.

Только вот… Чужая жена. Причём жена твоего непосредственного и вышестоящего начальника Ясама. Да и сама начальник. Умывальников. И мочалок командир.

Это не считая её законного супруга – Змея.

И ещё одно. Признаюсь, главное, что мне Ясам? Клал бы на него. Тем паче на марионетку Змея. Но…

Да, соитие с Василиской было неповторимым, нереальным, чарующим и опьяняющим, похожим на невероятно острый наркотический транс. Но послевкусие… Будто не ночь любви была, а двойная смена в забое. Причём били в забое как раз меня. В две двенадцатичасовые смены, без перерыва на обед и без перекуров. И чувствовал я себя даже более гадко и мерзко, чем после короткой сшибки с Сусликом, который сломал меня всего и полностью.