– Совсем нюх потерял! – орёт.

А я киваю. А ведь так и есть! Хрень всякая провокационная, предательско мелкобуржуазная, в голову так и лезет!

– Удельным князьком себя тут возомнил? – орёт.

Яростно мотаю головой. Не возомнил. Какой я удельный? Если подо мной целые царевичи-королевичи «ходят». Какая это «удельность»! Бери выше! Наполеоном и д'Артаньяном себя возомнил! Я на белом коне, а все вокруг – пи…

Да что такое! Ну, гля, зачем? Ну, вот! Дозвездился!

Опять под ногами нет точки опоры. А моя же собственная броня начинает сепаратистские выступления против меня же, своей метрополии! Захлёбываюсь от крика. И цепенею от ужаса – чудо-капсулы регенерации неведомых высокоразвитых существ, тайных покровителей и идейных вдохновителей нового порядка – нет в зоне доступа! Мне – конец!

Видимо Сам пришёл к таким же выводам. Пытка меня, видимо, была им расценена равной моей порче. Это если без эмоций, здраво мыслить. А попробуй здраво мыслить, если твоё же мясо с твоих же рёбер слазит слоями!

Хорошо Сам здравомыслящий… козёл! Но здравомыслящий! Потому я очутился на полу, а боль исчезла.

– Со мной отправляешься! – жёстко велел Сам. – А то у тебя местячковость стала проявляться. Пора тебе вернуться на своё место. Палача. При мне.

Вперёд, неожиданно для всех, возможно и для него самого, судя по его бледному виду, выходит Утырок.

– Позволено ли мне говорить, о Великий? – заикаясь от волнения, выдавил из себя Чижик.

– Рогоз? – удивился Сам. И усмехнулся, мотнув удивлённо головой. – Живой, оказывается.

Чижик ещё больше растерялся. Видимо, жалеет, что оказался без шлема под проникновенным взглядом Ясама. Чижик вообще замкнулся, отступив. Удивлённо зыркнув на «сдувшегося» Утырка, вперёд решительно выступил знаменосец Кочарыш, но тоже растерялся под взглядом Сама.

– Верховный советник, ваше величие! Мы не сделаем мост без Мрачного Весельчака, – всё же выдавил из себя Кочарыш. На этом его решимость иссякла. Его ноги стали подрагивать, да так, что он проседает на месте, как китайский болванчик – вверх-вниз, а в лице растерянность. Не знает, как бы «потеряться» тут же, провалившись сквозь землю.

– Великий! – прокашлялся Чижик, видимо, собрав волю в кулак. – Нам нужен Весельчак. Мы задумали ставить бетонные арки на пролёты. Без него – никак.

– Вон даже как? – удивился Сам. – Каменный мост? Интересно-интересно!

– Ну, дерева строительного мы как-то тут не наблюдаем, – хриплю я с пола. Ковыряюсь, кувыркаюсь на ватных, подкашивающихся руках и ногах, пытаясь встать. Хватит уже ребятам «принимать на себя огонь» за меня. Я им, конечно, благодарен, но среди них нет бессмертной нежити. А среди нас, осколков чужих личностей – есть. Потому собираю волю всех этих осколков разных сущностей, и собственные «бубенцы», в кулак, поднимаюсь-поднимаюсь, но вновь валюсь. Получилось только подняться на четвереньки, как собаке. Говорю: